Воистину это было волшебное оружие. И Рокки его ненавидел. Ненавидел он и то, как оно лежит у него в сумке, ненавидел и отвратительные результаты его дьявольской точности. Он искренне надеялся, что настанет день, когда все подобные мерзости будут стерты с лица Геи.

Тем временем Рокки приближался к двум кричащим людям.

Схватив женщину за предплечье, мужчина тащил ее за собой, а она осыпала его непристойностями. На каждое оскорбление мужчина отвечал не менее достойным. За парочкой следовал плачущий ребенок. Собралась горстка зрителей — но никто не вмешивался. Рокки казалось — он уже десятки раз видел нечто подобное.

Пока он приближался, мужчина — который, судя по всему, Рокки не видел — наконец остановился и ударил женщину кулаком. Потом еще. И в третий раз... но тут оба вдруг заметили, что совсем рядом, целясь в них из пистолета, стоит титанида.

— Немедленно отпусти ее, — велел Рокки.

— Слушай, да не хотел я...

Рокки слегка ударил мужчину по голове — в то место, куда учили, — стараясь вызвать минимальные последствия. Мужчина осел на землю. Женщина, как Рокки почти и ожидал, тут же рухнула на колени рядом с упавшим мужчиной и заревела, обхватив его голову.

— Не забирай его! — рыдала она. — Это я во всем виновата!

— Встань, — приказал ей Рокки. Женщина не встала, и он протянул к ней руку и поставил ее на ноги. Одежды на ней явно не хватало, чтобы скрыть оружие. Но оружия не было. Тогда Рокки потянулся за спину, в седельный вьюк, и достал оттуда короткий стальной ножик, который беллинзонцы уже успели окрестить «яйцерезкой».

— Тебе советовали постоянно его носить, — сказал женщине Рокки.

— Не стану. Мне не нужен нож.

— Как хочешь. — Рокки положил нож на место. — Пока что у тебя все в порядке. Но в следующий гектаоборот ты нарушишь закон, если станешь ходить безоружной. Наказанием за первый проступок будет один килооборот исправительно-трудовых лагерей. Подробности найдешь на общественной доске объявлений, причем незнание не станет для тебя оправданием. Если не умеешь читать, переводчик...

Тут женщина набросилась на него, неловко размахивая кулаками. Рокки этого ожидал. Ему требовались свидетели. Еще ему требовалось, чтобы она все-таки по нему попала. Просто Рокки не хотел оставлять с ней плачущего ребенка. Поэтому он позволил женщине нанести пару ударов, а потом легким взмахом руки ее вырубил.

— Нападение на сотрудника полиции, — сообщил он горстке наблюдателей, и возражений ни у кого не возникло. Ребенок завыл еще громче. Лет восьми, подумал Рокки. Впрочем, он мог и ошибаться. Титаниды с трудом определяли возраст человеческих детей.