Тут Стукачок моргнул и нахмурился.

— Я, часом, с метафорой не напутал? Сирокко не обратила внимания.

— Как там... Габи? Стукачок скосил на нее глаз:

— Раньше ты про нее не спрашивала.

— А теперь спрашиваю.

— Хочешь, скажу, что она у тебя в воображении?

— Хочешь, я тебе башку в задницу запихаю?

— Вот сука, — прохрипел Стукачок и скорчил гримасу. — Жаль, что со мной такой фокус не так невозможен, как для тебя.

— Ага, очень даже возможен.

— У, крыса, я не забыл. — Стукачок вздохнул. — Габи... готовит свой грязный трюк. Сама знаешь, о чем я. Габи ведет тонкую игру. Можешь никогда не' узнать, какую тонкую. Оставь ее в покое.

— Но я не виделась с ней уже...

— Говорю, Капитан, — оставь ее в покое.

Они смотрели друг другу в глаза. Подобное замечание заслуживало расплаты. Сирокко сама не понимала, почему она в этот раз Стукачку такое спускает. Что изменилось? Или она просто слишком устала?

Выбросив лишние мысли из головы, Сирокко отсчитала Стукачку еще три капли чистого спирта и сунула его обратно в банку. Затем осторожно вошла в очищающий жар Источника, погрузилась в него и глубоко вдохнула в себя медовые воды.

Десять оборотов она лежала не шевелясь.

ЭПИЗОД XXI

ЭПИЗОД XXI

Постройка Новой Преисподней наконец завершилась.

Гея лично осмотрела наружную стену, собственными массивными руками выхватила из рва пару акул, — короче, тщательно проверила готовность к осаде.

С рабочей силой по-прежнему была беда. Некоторое время ушло на то, чтобы ее надсмотрщики, наконец, уяснили, что больше люди до смерти работать не могут. Много народу полегло, пока этот урок все же был усвоен. Теперь к тому же появилась и некоторая проблема с дезертирством, ибо батальонов зомби, чтобы отлавливать и пытать беглецов, уже не существовало. Жрецов человеческие приспешники никак не устраивали, но все вели себя благоразумно и неудовольства не проявляли. К счастью, на жрецов зомбицид не действовал.