Подобно большинству ангелов, верхачи напоминали очень тощих человечков с гигантскими грудными клетками. Их черные тела блестели. Колени гнулись в обоих направлениях, а вместо ступней были птичьи лапки. Крылья располагались низко на спине, под лопатками. Когда крылья были сложены, суставы «локтей» возвышались над их головами, а кончики длинного махового оперения свисали много ниже лапок.

Одно роднило ангелов с титанидами. И те и другие были относительно новыми порождениями Геи, сконструированными как вариации на тему человека. Даже с полыми костями, громадными крыльями, гигантскими мышцами и полным отсутствием жира летающий человек потребовал от Геи мобилизации всех ее дизайнерских талантов. Более крупные ангелы у обода не могли поднять почти ничего, кроме собственного веса. И жить они предпочитали в отличавшихся низкой гравитацией регионах спиц.

Помимо привычек гнездования, Клан верхачей делился внутри себя еще по двум признакам. Первый составляла окраска. У самок оперение крыльев было зеленым, а у самцов — красным. Хвостовое оперение обоих полов было черным, если не считать сезонов спаривания, когда самки отращивали павлиньи хвосты и устраивали умопомрачительные представления. Другие внешние половые различия у верхачей отсутствовали.

Отсутствовали у них и имена. Язык верхачей не содержал личных местоимений в единственном числе. Дальше «мы» верхачи не заходили, хотя общинных разумов у них не было. Они существовали как отдельные индивиды.

Такие особенности языка создавали трудности при общении. Но оно того стоило.

Казалось, верхачи совсем не удивились, увидев, как Габи и Сирокко подлетают к их гнезду и садятся, легкие как пух, рядом с большим отверстием наверху. В спице шел дождь, и над отверстием вместо зонтика растянули шкуру смехача. Габи нырнула под шкуру, и Сирокко последовала за ней в темноту.

Чертовски странный сон, подумала она. В одну минуту ты летишь, но, как только садишься, мигом обретаешь вес и начинаешь неловко пробираться по гнезду верхачей.

Лестница верхачей представляла собой ряд прутьев, вделанных прямо в похожие на саман стенки гнезда. Ангелы цеплялись за прутья своими лапками; Сирокко же ничего не оставалось, кроме как хвататься за прутья обеими руками и притворяться, что это и впрямь лестница, с трудом спускаясь вниз. Мало того — эквивалентом удобного кресла у верхачей считалась длинная горизонтальная жердочка. Ангелы восседали на ней без всяких усилий.

Сирокко с Габи пробрались в заднюю часть гнезда, что крепилась прямо к стенке спицы. По всей стенке в крошечных кармашках Геиной плоти размещались младенцы верхачей. Некоторые были не больше страусиных яиц, тогда как другие вполне могли посоперничать в размерах с человеческими младенцами и требовали массу заботы, прежде чем отсоединиться от пуповины. Заботой о потомстве занимались все члены клана по очереди. У верхачей не существовало конкретного отца или матери.