— Вот именно, — подтвердил другой. — С таким сгустком силы делов-то мы понаделаем! — поделился он с Габи.

— Понаделаете, — согласилась Габи. — А сейчас вы нам все про это расскажете.

Что сама Габи, со многими подробностями, и сделала.

Когда она закончила, последовало традиционное предложение секса. И Сирокко, и Габи из вежливости согласились.

Состоялся галантный ритуал, который всегда напоминал Сирокко кадриль, пока все остальные пели и хлопали в ритм. В партнеры Сирокко достался безупречный представитель породы. Когда акт был «осуществлен», ярко-красные крылья ангела заключили ее в жаркие объятия.

И это Сирокко также находила привлекательным у верхачей. Они ни в малейшей степени не страдали ксенофобией. Племенной народец, чья культура была насквозь пропитана ритуалом, обычаем и традицией, он находил в себе нужную гибкость. При визите к верхачам предложение секса делалось в высшей степени серьезно, и акт вовсе не симулировался. А формализовали они этот ритуал исключительно в целях общения с человеческими визитерами. Реальный секс с верхачами выглядел нелепо для обоих партнеров. Самец лишь слегка коснулся Сирокко своим крошечным, незаметным пенисом — и все остались довольны. Сирокко было приятно. В каком-то смысле она даже почувствовала, что ее любят.

Сирокко почти забыла, что это сон, пока они с Габи не приземлились на пляж черного песка и она не увидела собственное спящее тело. Неподалеку, сложив под собой ноги, сидел Менестрель. Проводя свое сноподобное время, он занимался резьбой по дереву. Потом поднял голову и кивнул им обеим.

Поцеловав Габи на прощание, Сирокко стала смотреть, как та улетает. Затем она зевнула, потянулась и посмотрела вниз, на самое себя. «Пора просыпаться», — с некоторой иронией подумала Сирокко.

И снова ее удивило, как легко фантазия становится обыденностью. Сирокко опустилась на колени рядом со своим спящим телом, вспоминая, как это было в прошлый раз, и навалилась на него.

Она охнула, ощутив под собой вместо песка теплую, мускулистую плоть. Какое-то мгновение Сирокко лежала, распростершись на спящем теле, — а затем подскочила так, будто улеглась на муравейник. В диком ужасе она смотрела, как другая Сирокко зашевелилась, поднесла руку к лицу... а затем слегка повернулась на бок и снова погрузилась в сон.

Обернувшись, она заметила, что Менестрель на нее смотрит. Интересно, что он видит? Сирокко чуть было его об этом не спросила.

— Я просто не готова, — сказала она вслух. Но затем вздохнула, снова опустилась на колени и нерешительно коснулась тела. И опять — это было другое тело. Тело крупной, сильной на вид, загорелой и не слишком миловидной женщины.