Вскоре джипы уже тащили целые колонны фургонов.

... И стоило армии войти в Япет, как облака рассыпались по сторонам и подул теплый ветерок. Вскоре воздух буквально заискрился, а дорога высохла. Видно стало аж до самой Мнемосины. Похоже было, что лучшего дня для начала похода и пожелать нельзя — что бы ни ждало путников в конце пути.

Ветерок трепал ярко расцвеченные знамена во главе каждого легиона, когорты и роты. На знаменах были начертаны номера или буквы — но больше никаких символов. А в самом начале процессии флага не было вовсе. Многие настаивали на том, чтобы ввести флаг Беллинзоны, но Сирокко сопротивлялась. Да, она согласна быть мэром, согласна поднять, натаскать и снарядить армию и согласна вести ее в бой... но что касалось флага, то тут она провела черту. Пусть Гея поднимает свой флаг и за него бьется.

Солнечный свет Япета сверкал на бронзовых нагрудниках офицеров. Воздух полнился скрипом деревянных колес, стуком кожаных ботинок, а также странным хрюканьем, издаваемым джипами, как никогда возбужденными.

Людские легионы маршировали вместе. Между ними шли контингенты из пятидесяти титанид, что сами тянули свои фургоны, которые казались крепче и лучше сработанными — а также безусловно более привлекательными на вид, нежели человеческие. Титаниды, и сами-то по себе достаточно красочные, надели свои лучшие драгоценности и украсили свои тела и фургоны самыми яркими цветами. Знамен у них не было. Тысяча титанид образовывала боевую группу, причем весьма спорным представлялся вопрос, титаниды или почти тридцать тысяч человек составляют более грозную силу.

В добавление к этому регулярному войску далеко впереди колонны и в двадцати километрах от ее флангов сновали титанидские разведчики. Не существовало такой засады, которую не почуяли бы титаниды. Единственная опасность в этот день могла исходить с воздуха. Кое-кто из солдат большую часть времени наблюдал за ясным небом, мечтая об облаках.

Во главе когорт маршировали майоры. Каждый легион вел полковник — также пешим порядком. Трех титанид особенно легкого нрава удалось убедить везти на себе генералов во главе их дивизий. Титанидам это не нравилось — они едва знали упомянутых генералов и не привыкли носить на своих спинах никого из людей, кроме самого близкого друга. Потому они и старались сделать езду как можно менее комфортной. Генералы также кипели недовольством. Но не из-за якобы ухабистой дороги — никто из них и понятия не имел о гладкости обычного титанидского аллюра — а из-за того, что невозможно было сидеть верхом на этих немыслимых существах и смотреть вперед из-за их широких спин. Практичную езду спиной вперед, давным-давно разработанную Сирокко, генералам запрещало чувство собственного достоинства. Единственную цель такой верховой езды составляла в конечном счете необходимость возвысить генералов над обычными пехотинцами. Так что трое несчастных терпели тряску и недостаток обзора, пытаясь держать себя при этом как можно благороднее.