‒ Но где же мы спрячемся? ‒ спросил я.

Возница подошел к фургону сзади и жестом фокусника повернул какой-то рычажок.

Под фургоном откинулась деревянная крышка, скрывавшая узкий ящик, прикрепленный к днищу фургона. Высота ящика была не более полуметра.

‒ И мы должны туда забраться? ‒ в ужасе спросила Ирка.

‒ Иначе к нам не проехать, ‒ сказал возница. ‒ Посты на дорогах ‒ раз, силовое поле ‒ два.

‒ Может, на вертолете лучше? ‒ спросил я. Мне тоже не хотелось залезать в темную щель.

‒ Вертолет собьют через минуту, ‒ охотно сообщил возница.

‒ Не тратьте времени на пустые разговоры, ‒ сказал Хенрик.

‒ Тебе хорошо, ‒ огрызнулась Ирка, ‒ тебе не надо туда лезть.

‒ В следующий раз я полезу, ‒ улыбнулся Хенрик.

Мы залезли, вернее, нас затолкали в ящик. Было тесно и темно, свет проникал лишь в тонкие щели. Я лежал на животе, Ирка предпочла лечь на спину. Ползун прижался ко мне ‒ он был прохладным, и мне было неприятно, что он может вцепиться в меня коготками, которыми заканчивались его сильные короткие лапы.

‒ Ты как, Сеня? ‒ спросил я. Мальчик залез первым в самую глубину.

‒ Живой еще, ‒ сказал Сеня.

Фургон медленно покатил по неровной дороге, и я почувствовал все неудобства от путешествия в ящике.

‒ Зачем такой ящик нужен? ‒ спросил я.

‒ Для контрабанды, ‒ сказала Ирка. ‒ Они давно провозят контрабанду. Но мы смогли внедриться в эту цепочку только недавно.

Фургон не спеша, подскакивая на выбоинах и покачиваясь на грубых железных рессорах, катился по дороге.

Я смотрел в узкую щель, как раз под моим правым глазом. Видна была проселочная дорога, поросшая между колеями редкой травой. Пыль, поднимавшаяся от колес фургона, попадала в щель, и приходилось жмуриться, чтобы не засорить глаза.

‒ Скажи, ‒ спросил я, поворачивая голову к Ирке, ‒ а как вы узнали, что именно завтра прилетит инспекция?

‒ Узнали, ‒ туманно сказала Ирка.