Оцифровка всё-таки состоялась. Даже несмотря на то, что Течь была закрыта, а Буря пропала. Это был ещё один неизбежный рок судьбы.

Эмелис стояла как статуя, как только увидела приближавшуюся громоздкую фигуру Императора. Он шел без сопровождения, совсем одинокий. На шее у него был такой же детонатор, какой был и у Элизабет.

Император молчал. Ожидаемо. Элизабет поняла, что он так и продолжит молчать, и отозвала свою прислугу, которая прицепилась к ней, как только они вошли в дом советов. Тогда Император заговорил.

— Голиаф пал. Пала Империя. Но пала и Альтра. Пали и Изгои. Теперь ни в чем нет смысла, Эмелис Рейн, — высказался Император Белый с ходу. Видно, ему всё ещё было досадно от того, что Эмелис приняла не его сторону.

— Вы грустны, — колко заметила Элизабет. Император ничего не ответил. Он и правда выглядел поникшим.

— Пройдемте, пожалуй, в зал бесед. Там вы расскажете нам всё, что, скорее всего, пришло вам на ум, пока вы отсутствовали непонятно, где, — ещё холоднее продолжил Белый, и отвернулся от собеседниц, даже не поприветствовав Элизабет. Он был не в настроении, потому что теперь он был членом совета, а не полноправным правителем. Впрочем, и Элизабет потеряла свой прежний статус, но Изгои всё равно продолжали её почитать.

Втроем они последовали по короткому коридору, и королева вместе с Эмелис зашли в зал бесед сразу за Императором. Зал был небольшой и скромный, а вокруг круглого стола из стали стояло шесть кресел. Эмелис расположилась подле Элизабет, но сразу же встала со своего места, как только заметила в дверях своего отца.

— Папа! — сдержанно воскликнула она, и подбежала к нему, крепко обняв. Тот обнял её в ответ, но не смог ничего сказать. Его мысли были заняты чем-то другим, и заметив отчужденность отца, Эмелис вернулась на своё место. Он был не в духе, как и все остальные, и даже вид живой дочери радовал совсем немного.

Савинир, однако же, не расположился возле Эмелис, а сел между Белым и Элизабет, хотя, может быть, ему просто было сложно сделать обход вокруг стола, и расположится возле свой дочери.

— Сейчас прибудут Байрон Эрл и Сол, — проинформировал Савинир, и уставился в голографический буклет, в ожидании начала совещания.

Больше Эмелис удивилась упоминанию сына Байрона Сэга, бывшего и ныне покойного премьер-министра станции «Беллатрикс», нежели чем упоминание Сола. Вполне ожидаемо было то, что андроид всё-таки выжил, и активно участвует в восстановлении разбитого общества остатков человечества. Девушка не хотела видеть Сола. и понимала, что от него, скорее всего, будут одни лишь проблемы. Но на Седьмой станции он клялся отныне говорить лишь чистую правду, так что Эмелис подавила ощущение нарастающей тревоги. Путь в его родной мир теперь перекрыт, а значит ему придется остаться здесь на попечении человечества.