Первым пришел Эрл, поприветствовал всех и сел подле Императора. Стало быть, когда прибудет Сол, он сядет возле Эмелис. Девушка, сама того не заметив, расположилась на кресле так, чтобы быть немного повернутой к Элизабет. Байрон Эрл представился и поклонился Эмелис, ведь они всё ещё были незнакомы, и виделись лишь на званом ужине Императора. Его лицо светилось в улыбке, а глаза его сияли. От него прямо-таки веяло позитивом, и эта его черта характера была заразительна. Как только он вошел в зал, все, хоть и немного, начали расслабляться. Он предвкушал это совместное слушание.

Однако в состоявшуюся атмосферу вошел Сол, который, между прочим, не принимал вид ни филина, ни совы. Теперь он скинул с себя оперение, и больше был похож на гуманоидного андроида. Разве что он сохранил свой плащ и декоративные крылья, что теперь были без оперения. Теперь у него была другая маска, более похожая на те маски, что носили члены «Светлой гвардии», с одним лишь отличием: в ней были аккуратно вырезаны шесть ромбов, через которые он видел окружающий мир.

«Общипанная курица» — заметила Альма-матер, и, кажется, впервые заговорила с девушкой после того, как она покинула Астро Мегасити. Эмелис неловко улыбнулась. Сол прочувствовал её улыбку, и потом ещё долго не понимал, что же значила её улыбка, ведь Матерь не слышал никто, кроме самой Эмелис.

Все были в сборе, и негласно затаились в ожидании начала речи Эмелис.

— Совершенно необычайным образом, пока я пребывала на «Голиафе II», я обнаружила, что же из себя представляет генератор диссоциативности, — начала Эмелис издалека. Элизабет поправила распущенные волосы, и отвела взгляд на потолок.

— Теперь мы все знаем, из чего же сделаны поля, двигатели и генераторы диссоциативности. Не стоит нам рассказывать этого, — сказал Савинир, уставившись на Элизабет, будто обвиняя её в чем-то. Потом он от неё отвернулся.

— Мне удалось выпустить это существо наружу. Отсоединившись от живого фитоценоза и незавершенного процесса создания диссоциативного снаряда, корабль, похоже, не смог справиться с такой мощной энергией, и был готов с минуты на минуту разорваться.

— Он не разорвался. Его большая половина пропала из реальности, и сам он остался покинут, — встрял Император.

— Она не пропала из реальности, она перешла в иной ей вид… — встряла уже Элизабет.

— Теперь это уже не важно. Существо упоминало некую Матерь, что живет на дне красного океане на планете Земля. Это было уже второе такое существо, что говорило такими же словами, и я не нашла решения более лучшего, чем попросить существо перенести меня к ней. В ответ на это оно смогло вернуть меня в Эсхатон, куда я и рассчитывала попасть. Матерь не была каким-то мифом или легендой среди живого фитоценоза, паразитирующего космос. Она существовала и была жива. Кроме того, обладала более обширными знаниями и способностями, нежели её… дети.