— В общем и целом, я закончила свою речь. Даже имея такие обширные знания, навряд ли мы сможем сделать что-нибудь существенное, но попытаться стоит. Что если каждый из нас предложит свой путь решения нашей общей проблемы? — предложила девушка. Все согласились. — Кто начнет первым?

— Я имею готовый план уже долго, и вы, Эмелис, его знаете. Не знают другие, но мне не составит труда о нем рассказать. Как вы все знаете, вместе с господином Савиниром мы разработали специальное устройство для извлечения Вечного сердца. Я предлагаю перенять бремя сосуда Вечного сердца, и вместо Эмелис оно может пасть на меня. Им я точно смогу управлять, — с гордым видом предложил Сол. Он ожидал всяческих похвал, но все лишь промолчали. Император фыркнул.

— Это самая глупая идея, что я когда-либо слышал в своей жизни, — признался Император. — Кто тебе разрешит стать сосудом для Вечного сердца, если даже самой Эмелис оно не дает возможность управлять собой?

— Вы меня поняли. Я возьму на себя роль сосуда и приму Вечное сердце, но при этом устраню свою собственную личность. Де факто, я стану разумным компьютером, которым можно будет управлять. Использовать Вечное сердце можно через меня.

Но и дополнение к основному предложению Сола никого не устроило. Все молчали, а Эмелис всё ещё держала на него скрытую обиду даже несмотря на то, что тот спас её от Шейна.

— Хорошо, я понимаю ваше общее негодование. Нам непременно необходимо найти опорную точку нашей проблемы. Вы так не думаете? Почему бы нам не воссоздать всю цепь событий, произошедших после крушения Эсхатона, и тогда я бы смог рассказать вам о том, почему же моя кандидатура во много раз… — Сол начал красиво, но затем запнулся, и замолчал. Что-то в нём противоречило.

— Разве нам поможет воссоздание всей цепи событий, раз мы теперь знаем, что все проблемы возникали не напрямую из-за Вечного сердца? — задумался Байрон Эрл, и откинул спину на кресло.

— Всё же я немного не понимаю некоторых вещей… ведь я всё-таки… — продолжил Сол, но, когда его попросили озвучить те вещи, которые он и не понимает, он снова замолчал.

— А ты, значит, имеешь какие-то привилегии, неизвестные нам? В данный момент голос каждого из нас звучит одинаково громко, и никто не может кричать и заявлять о своей правоте, — надавил на Сола Белый.

— Значит… мой голос будет… не столь важен? Помилуйте… ведь, кажется, это я раньше всех раскрыл истину о Вечном сердце… Разве нет?

— Отнюдь не раньше всех. Альма-матер была самой первой. Ты не можешь слышать её голоса. Но я думаю, ты бы удивился, если бы узнал, как она о тебе отзывается. Уж ей то я доверяю больше, — высказала свою позицию уже Эмелис.