Значит, давно уже запёрся в мою спальню и наблюдает за мной. Я распахнула глаза и увидела алийца, живого и здорового, с нормальным цветом кожи и блестящими чёрными глазами, сидящего на моей кровати. С улыбкой до ушей.

— Доброе, — осторожно проговорила я, сонно щурясь, подтягивая одеяло до подбородка. — Что ты делаешь в моей спальне? — я вложила в голос осуждающие нотки.

— Любуюсь тобой, — мужчина продолжал улыбаться и довольно щуриться. Прям как сытый лоснящийся кот.

— Это неприлично, — заметила я, посмотрела на дверь. Она была оставлена открытой. Этот момент порадовал.

— Любоваться любимой женщиной? — в притворном удивлении вскинул светлые брови Кайрос.

— Появляться в спальне женщины, в доме которой ты просто гость, — проворчала я.

Я услышала, что именно он сказал, и теперь смотрела, как этот нахал продолжал улыбаться своей белозубой улыбкой.

— И когда ты успел влюбиться в меня? — спокойно и по-деловому поинтересовалась я, тоже приподняв бровь, желая сбить с мужчины довольство, смутить его. Потому что на самом деле я сама была смущена. Ещё со вчерашнего дня, когда осознала, что означают все его недомолвки.

— Поверишь, сам не знаю, — усмехнулся Кайрос, лаская мое лицо взглядом. — Возможно, когда увидел тебя в первый раз упавшую в обморок, такую беспомощную и невинную, нежную и хрупкую, когда нёс по коридору и любовался тобой…

— Тогда — вряд ли. Мало было времени, — спокойно прервала я, приподнимаясь, опираясь спиной о спинку кровати, выше подтягивая одеяло.

— Ну, может, когда постоянно видел тебя с Раймусом и понимал, что с тобой связана какая-то тайна? — взгляд Кайроса вспыхнул. — А может быть, когда встретил тебя в «Золотой подкове» и назло поцеловал, чтобы наказать, и понял, что хочу целовать тебя долго и жадно и совсем не хочу отпускать ни к Грегори, ни к Раймусу…

— Тогда ты очень нагло себя повёл, — заметила я, прерывая мужчину, приказывая себе не вестись на эти признания и нежности, надевая маску равнодушия.

«Микаэлла Кэмпбелл, ты больше не будешь ни в кого влюбляться!» — приказала я себе. «Мужчинам нельзя верить!»

— Нагло. Дурно. За что сразу извинился, — напомнил Кайрос.

Я кивнула, соглашаясь, но скептически усмехнулась.

— Или в городе Анр, когда понял, что ты и Алиса — одна и та же женщина, с которой мне неимоверно уютно рядом, которую хочется целовать, защищать…

— В общем, ты совершенно несерьезный человек, — спокойным ровным голосом снова перебила я, хотя сердце вдруг задрожало от последних признаний, несмотря на все усилия не проникаться ими. — На такой простой вопрос не можешь дать точный ответ.