– Не спорю. Но я не уйду без тебя.

Меренея ничего не ответила. Она продолжила смотреть на горящий лес, на аномалию, слившуюся в этом огненном танце воедино с разрушительной силой.

Кас, прежде чем снова ненадолго оставить её в покое, почти с силой нацепил на девушку мокрый пиджак сына Гришатре. До этого силой трофейного водяного магического шара он пропитал влагой предмет чужого гардероба, чтобы хоть как-то защитить девушку от огня.

Другой трофейный цершер телепортационного назначения он сжимал в руке, ещё надеясь, что Меренея передумает оставаться здесь одна.

* * *

– Вы ещё верите? – спросила Лера у Гжельского. – Или предчувствие?

Они стояли на островке леса, нарушить благополучие которого пытались с двух сторон сжигатели. Они будто начали торопиться заполнить своей силой этот уголок Резервного мира, ранее по неосмотрительности забыв про него.

Но Олег Рубинович не торопился. Он достаточно долго всматривался вглубь леса, выбирая относительно безопасные участки, откуда теоретически мог придти Руслан.

Гжельский запоздало прервал свои мысли ответом на вопрос подчинённой:

– У меня сейчас нет предчувствия. Есть ожидание. Ожидание того, что я могу уйти раньше, чем нужно.

– Невозможно везде всё успеть.

– Везде невозможно успеть. Но нужно выбрать приоритеты в тех вопросах, в которых ты никогда не должен остаться последним… последним дураком.

– Не забывайте, что я также зависима от ваших действий.

– Прости, – сказал Гжельский, в спешке вытащив целых два серебряных цершера из кармана. – Я так и не научился ценить найденное, зато много думаю о потерянном. Плохое качество. Человеческое.

– Ну, – Лера взяла в руки оба магических шара, – вы можете встать перед зеркалом и загипнотизировать себя на то, чтобы не жалеть о прошлом…

Гжельский внимательно посмотрел на блондинку, после чего вернул свой взор в сторону леса.

– Никогда не слышал от тебя шуток, – сказал мужчина. – Мне даже понравилось. Но не думай, что ты теперь можешь профессионально заниматься юмором…

– Не думаю, – сказала Лера, оглядываясь по сторонам. – Но если мы не уйдём, то никто уже ничем не будет заниматься…

– Смотри! – Гжельский показал пальцем в самую тёмную сторону леса, увидев чей-то силуэт.