Но Оливия только и сказала:

– Прости, Кас! Так получилось. Зато скоро ты узнаешь какую-нибудь тайну существования…

Оливер отвернулся, сказав:

– Как всё это жестоко.

– Вот и я о том же, – вздохнула Оливия. – Давай уйдём отсюда. Хоть ненадолго. Ты уже сделал большую работу и сможешь вернуться сюда немного позже, чтобы проконтролировать сжигателей. А сейчас тут оставаться действительно… страшно.

– Давай уйдём, – согласился Оливер. – Куда бы ты хотела?

– В мир людей, – недовольно шмыгнула носом Оливия. – Мне там не понравилось и я туда не хочу. Но одному человеку я отдала штуку, и он меня теперь постоянно зовёт. Впрочем, он помог найти тебя.

Оливер принял предложение:

– Что ж, я не против сходить туда ненадолго.

Оливия, перед переходом, поспешила попрощаться:

– Прощай, Кас! Прощай, Меренея! Мне вас очень жаль! Простите… я бы всё равно ничего не смогла изменить! И вы… вы классные!

Она даже заплакала, но сделала так, чтобы этого никто не увидел. Вечные не плачут. Таких не любят.

– Пока, – просто сказал Кас, уже мало что соображая.

Меренея не повернулась в их сторону, даже когда эта странная парочка растворилась в воздухе.

Не обернулась и тогда, когда Кас завалился на бок и выронил из руки телепортационный цершер. Ему стало тяжело дышать. Но магический шар не сработал, так как не был заряжен намерением на переход.

Кас приподнялся, но ничего не предпринял. Сжигатели были близко. Воздух лишь маленькими порциями поступал в лёгкие. У мужчины начались галлюцинации…

А он так верил, что эта чёрно-жёлтая весна станет одной из лучших в его жизни. Верил, что случится что-то хорошее. Давал себе установку на благополучие. Он хотел позволить себе отпуск. Позволить себе начать заниматься тем, чем он никогда не занимался. И если ему это понравится, то он посветит этому свою жизнь, без остатка. Он обещал себе. А может, потом встретит и свою любовь, свою судьбу.

В виде галлюцинации перед ним тут же явилась красивая девушка в изящном одеянии…