— Нагулялся?

— В смысле? — опешил Дима, округляя глаза от неожиданности наезда.

— Всех баб своих обошёл? — продолжала напирать жена-прокурорша, вкладывая во взгляд весь груз неоспоримой вины супруга.

— Каких баб? — на неподдельных эмоциях взвился обвиняемый, напрочь забыв о виртуальности происходящего и только через пару секунд осознав вопиющую несправедливость, пришёл в себя.

Дима: — Твою мать! Как она меня лихо выбила из равновесия. Словно лох попался на классическую подсечку.

Он глубоко и облегчённо вздохнул, успокаиваясь, и, включив подлизывание на первую скорость, тупо попёр в контрнаступление.

— Любимая. Какие бабы? Я, как только закончил с работой, сразу к тебе!

— Угу, — выдавила из себя ревнивица, скривив подобие ухмылки, что в переводе с женского на человеческий означало: «так я тебе и поверила».

— Да, клянусь богами! — залебезил лгунишка, стелясь по земле и осторожно подползая к ногам жены-собственницы, подобострастно заглядывая в хозяйские глазки и неистово помахивая хвостиком, который ещё когда-то по пути эволюции где-то отвалился, но, видимо, мозг об этом запамятовал, — ты у меня единственная, — продолжал он врать самым бессовестным образом, будто она не знает, что у него их тут восемь штук по шатрам рассажены.

Девушка, заслышав лесть в свой адрес, тут же демонстративно оттаяла, с благосклонностью принимая моральное подношение. Мягко прогнулась в спине, выставляя на передний план показушные атрибуты соблазнения с гордо торчащими сосками. На лице злость преобразилась в еле заметную улыбку, что означало в переводе с женского языка тела на нормальную речь, кокетливое: «Ну, не знаю».

— Да я весь день, пока разгребал дела, только о тебе и думал, — продолжал распоясавшийся врун, буквально кожей ощущая, что каждое его слово, высказанное в порыве сладострастного обмана, топит её такой же насквозь лживый лёд, — я так соскучился по тебе, — продолжал подлиза, добравшись до её ног и запуская между них руку.

И тут же спохватился.

Дима: — Какой на хрен соскучился? Я же, по сути, впервые её вижу! — но, взглянув на потёкший во всех местах объект соблазнения, молниеносно сделал вывод, — А. По. Заглотила по самые гланды. Значит, продолжаем в том же духе.

Вот только развить контрнаступление, насквозь лживая жёнушка не позволила.

— Перестань, — кокетливо смущённо, тихо, будто боясь, что её услышат, потребовала хозяйка шатра, выдёргивая руку мужа из своих ног и отстраняясь вглубь подушек.

Она продемонстрировала брезгливый жест, ни то разглаживая помятую им штанину, ни то плавно смахивая пыль и грязь, оставленную его рукой, но при этом тщательно, скосом глаз проследила, чтобы муж на этом жесте задержал должное внимание.