Апартаменты представляли собой разные по убранству и набору мебели помещения, но все — непонятного назначения. Ни одного человека в них Дима не обнаружил, хотя в каждую дырку заглянул.

Кстати, через эти отверстия дневной свет из комнат проникал в тайный проход, что, в принципе, днём позволяло перемещаться без дополнительного освещения в виде свечи, которую естествоиспытатель из будущего тут же затушил в целях экономии. Привыкнув к темноте, сделал заключение, что действительно можно обойтись и без вонючей подсветки.

Только пройдя метров пятьдесят, Дима неожиданно упёрся в тупик, который при приближении оказался лишь поворотом. А вот уже за ним длинных прямых участков больше не было. И дырок с жалким освещением не наблюдалось. Полная темень.

Молодой человек выругался про себя за преждевременное избавление от источника освещения, но возвращаться было лень. К тому же надеялся, что где-то дальше дырки в стенах обязательно должны быть. Ну, не могут ни быть. Так оно и оказалось.

Продвигаясь на ощупь и миновав ещё два поворота, он, наконец, узрел жалкий источник света от импровизированного глазка для подсматривания. Подойдя ближе, лазутчик обнаружил в стене нишу с дверью, снабжённую смотровым устройством, самым примитивным из возможного, в виде небольшого круглого отверстия. Будущий герой-любовник даже не удивился, узрев в дверной дырке покои королевы Анны.

Две девочки-припевочки забравшись с ногами на низкий диванчик, заваленный подушками, с упоением совместно читали одну из купленных сегодня книг. Притом были поглощены сюжетом настолько, что пройди сейчас Дима через королевские покои насквозь, ни одна бы и ухом не повела.

Постояв у смотрового окуляра пару минут и не наблюдая ничего для себя интересного, в отличие от юных читательниц, стремглав поедающих страницу за страницей, он аккуратно, стараясь не шуметь, двинулся обратно.

Экскурсионный поход в правый рукав потайного хода оказался ещё менее информативным. Покои королевы-матери обнаружил быстро, но они оказались пустыми. Прождав минут пятнадцать и походив по проходу туда-сюда в разведывательных целях, молодой человек вынужден был вернуться к себе, аккуратно закрывая за собой щеколды дверей тем же ножом для резки бумаги.

До вечера время тянулось резиновым изделием № 2. Если бы не обед и ужин, которые монах откуда-то приносил в большой корзине, то к наступлению темноты Дима сам бы себя загрыз самоедством от бездельного ожидания.

Наконец, посчитав, что нужное время наступило, собравшись морально и физически, настраивая себя на роль застенчивого «мальчика-пастушка», с пасторальных полотен живописцев примерно этого же времени, коварный королевский соблазнитель двинулся обольщать, как ему казалось, ничего не подозревающую венценосную мамашу.