Джей молчала, заворожённо уставившись на маленький язычок пламени лампадки. Только ученик в наезде не сдавался.

Дима: — Ты действительно допускаешь, что в реальной жизни у меня на ребёнка и на тётку, годящуюся мне в мамы, возможна реакция прыщавого подростка? Я что, так плохо выгляжу?

— А ты и есть самый настоящий прыщавый подросток, — отлипая от огонька и переводя наглую усмешку на ученика, неожиданно мягко и по-доброму ответила Суккуба, — С чего ты взял, дебил, что я дестабилизирую твой гормональный баланс? Мне делать больше нечего? Я изначально давала совет, а ты, зная, как следует относиться к технической поддержке, тем не менее, его проигнорировал.

Дима: — Какой совет? Про Дюма, что ли?

— Про него, родимого. Твоя проблема заключается в том, что реалии, обрушившиеся на твою бестолковую голову, в принципе не соответствуют твоим представлениям, накрепко забитыми тяжеловесными стереотипами. И то, что с тобой происходило при встрече с королевами — это не гормональный рефлекс организма, а психологический шок, о постоянстве которого я тебя также заранее предупреждала. Твои нервы, возбуждённые неадекватностью соотношения ожидаемого с реальным, и наложенный на них эмоциональный резонанс восприятия женщин, сыграл с тобой злую шутку, как по мановению волшебной палочки превращая думающего человека в овощ, сырой и малокалорийный.

Дима: — Понял, — остановил он собственное размазывание, — только вот что не понятно. Почему в одном случае чувство эмоционального восприятия женщины включается автоматически, а в другом его приходится вызывать принудительно?

— Это происходит от недостатка опыта, — ответила Джей, вновь заинтересовавшись мелким огоньком лампадки и явно любуясь его трепетом, — кстати, для несмышлёнышей. Это чувство можно не только принудительно включать, но и выключать при необходимости. Ты просто ещё недостаточно умеешь им управлять.

Дима: — Вот как? А раньше нельзя было об этом сказать?

— Вообще-то ты сам должен был до этого дойти, если бы им занимался как следует. А раз не дошёл, значит, не разбирался. Странно. Но у тебя ко всему какой-то поверхностный подход. Ты никогда не копаешь глубоко и не разбираешься в вопросе досконально. Всё-то у тебя «тяп-ляп», «халява приди» и «херня война, лишь бы не убило». Но я тебя переделывать не собираюсь. Горбатого сам знаешь, где правят.

Дима: — Глубоко рыть по каждому поводу — жизни не хватит.

— Не прибедняйся. Ты как раз находишься в таких парниковых условиях, где время становится непринципиальным. Ты куда-то спешишь?

Простой вопрос застиг Диму врасплох. А действительно, он спешит обратно в свой мир или не очень?