Удар сердца и Ирал вкладывает в мою ладонь прохладную рукоять.

Борак замирает. Для него, наверное, всё выглядит так, словно я достал меч из ничего, из пустоты, из воздуха.

Борак оглядывает меня, медленно обводит взглядом башню, словно на первом этаже, где нет ничего, кроме бочек, столов и шкафов, можно кому-то спрятаться. Кому-то, кроме теней. Глухо сообщает мне:

— Сначала я решил, что ты успел выучить дома какую-то редкую технику или использовал родовое умение, чтобы сковать меня. Но теперь... — Борак помедлил и выдохнул вопрос. — Ты кто такой?

В ответ я вскидываю брови:

— Разве ты не узнавал кто я? Наследник мелкого Малого дома, Возвышенный мечник, нарушитель эдикта короля, ученик, которого привёз сам глава Академии.

Мгновение мы меряемся взглядами, а затем Борак пожимает плечами:

— Ты прав. Какая мне разница, кто ты? Лучше бы ты и дальше использовал печати. Забыл, что ты теперь адепт внешних техник?

Меч в руках Борака размазывается в череде движений, тени повторяют их, сковывают, но для умений меча нет большой разницы медленно или быстро ты выполняешь их.

Я же с ухмылкой, не спеша, повторяю их.

Два Дождя клинков сталкиваются ровно посередине между нами. У меня это ледяные клинки, у Борака белые.

Умение в умение, клинок в клинок. Осколки их хлещут по полу, стенам, потолку над нами, выкрашивая камень и выбивая щепу, разрезая плащ Борака и вспарывая его броню, но не в силах даже коснуться моего многослойного ханбока.

Борак рычит:

— Да кто ты такой, Безымянный тебя побери?

Я лишь шире растягиваю губы в ухмылке. Уже побрал, Борак, уже побрал, до тебя ещё не дошло?

Да и зря ты разговариваешь во время сражения.

Мой клинок не замирал ни на миг, продолжая плести вязь движений. Третье, четвёртое движение.

Стена ледяных лезвий.

Она окружила меня, а через миг начала вращаться, преграждая путь Бораку.

Его это не остановило. Два шага, сердце даже не успело ударить и раза, а он уже вломился в Стену, голой сталью, без умений сметая со своего пути ледяные клинки и полагаясь на броню.