Следуя желаниями Дирка, два брата стали исследователями. До экспедиции в руины Калькути, они уже успели сделать несколько славных вылазок, что дало некоторую известность их именам.

Что ни говори, а Дирк был талантлив и умён, вместе с Малкольмом, как надёжной опорой, молодой исследователь верил, что им по плечу любое испытание. Эта вера горела ярким пламенем в его сердце, порой заставляя совершать весьма опрометчивые шаги...

Как и в руинах Калькути, куда Малкольм по началу не хотел совать свой нос, но поддался уговором младшего брата.

С самого начала на его ещё не о мрачневшем сердце было неспокойно.

День казался не тем, место таило в себе опасность.

Малкольм до последнего пытался убедить Дирка быть осторожным, не лезть на рожон, но тот стремился к большему. Обойти всех, обрести великую славу!

Дирк до последнего верил в свои способности, а также в своего брата...

Насколько же жалко было его лицо, когда молодой парень осознал, что попал в ловушку?

Последний взгляд, что он бросил брату, прежде чем его тело стало подобием кровавого тумана, был не взглядом о несправедливости небес и судьбы, и не ненавистью перед таким гнусным капканом, а просьбой прощения...

Только за секунду до того, как его сознание исчезло из этого мира, Дирк осознал, что никогда не слушал своего брата...

Но было уже слишком поздно.

Крик Малкольма в тот момент был похож на рёв разъярённого зверя. Его ненависть взлетела в небо, а на руках проступила кровь, от того, что он так сильно сжал кулаки.

Редкие слёзы беспомощности стекали по его щекам, глядя на развернувшуюся трагедию.

Крепко стиснутые зубы буквально скрипели, от гнева. Вот только он сам, так до конца и не понял, кого же больше ненавидел в тот печальный миг.

Ублюдков из Теневого Храма, тех, кто окончательно лишил его семьи? Или своего собственного брата, что никогда его не слушал?

Даже он сам не мог до конца в этом разобраться, а потому эта ненависть осталась похороненной в самой далекой части его сердца. Закрытая семью печатями, она до сегодняшнего дня так и не видела света, оставаясь давно забытой.

Пока наконец не вырвалась на свободу, как прорвавший плотину, поглощающий всё на своём пути поток бурных, диких вод.

Сейчас, прямо под его носом, стоял будто живой Дирк. Всё в его виде навевало старые воспоминания.

Эта самодовольная, уверенная улыбка словно очередная тайна для него проста как чистый лист.

Этот устремлённый в даль взгляд, желающий достичь небес и зайти гораздо дальше, туда, где ещё не ступала нога человека.