И эта поза... готовящаяся отправится в очередное опасное приключение.

От каждой подобной детали у Малкольма начал чесаться кулак. Раньше, во время молодости мужчина часто хотел хорошенько треснуть своего любимого брата. И если старый он, так и не поднял руку, то нынешний...

Бум!

Самодовольная мина вмиг исчезла с лица Дирка, когда его голова по инерции опрокинулась назад, а кровь из носа взмыла в воздух.

- Ху-ху... – Малкольм тяжело дышал, пока его широкая грудь ритмично вздымалась вверх-вниз.

Охотник больше не походил на безумца. Напротив, его прежний вид вернулся, оставляя после порыва неистовой ярости только учащённо бьющееся сердце и слегка вздутую вену на лбу.

- Один хороший удар в челюсть, может заменить часовую проповедь... – он больше не кричал, но голос его был уставшим, а слова произносились с отдышкой, - Хах-хах - Но в твоём случае... один сломанный нос, освобождает целый день нравоучений... жизненный опыт так сказать... жаль только... что он пришёл так поздно...

В этот приятный и выразительный удар Малкольм вложил все накопленные за долгие годы чувства. Гнев, ненависть, негодование, разочарование...

Всё то, что он невольно скрыл от посторонних глаз, и то, что всё это время незримо давило на него самого, заставляя всё больше мрачнеть и без того не слишком радостное лицо...

- Хуууух... – протяжно вздохнул и выдохнул полную грудь воздуха бывалый авантюрист золотого ранга. Казалось, что в нём содержался целый день адских тренировок.

Малкольм словно наконец-то скинул со своих плеч этот так давящий на него груз, позволяя наконец встать, выпрямив спину, в полный рост, с широко расправленными плечами.

- Ха-ха-ха-ха! – радостный смех раздался откуда-то снизу.

Плашмя лежащий Дирк больше не мог сдерживаться, заливаясь хохотом, одновременно держа свой кровоточащий нос.

- Тебе стоило быть честнее в своих чувствах, Братец! Ой! – боль от недавнего удара ещё не утихла, посему парень катался по полу, смеясь и плача.

- Катись к чёрту - Малкольм лишь махнул рукой, глядя на его ребяческое поведение.

«Напоминает славные деньки...» - ни мог не вспомнить он. Их детство было последним ярким лучиком в его памяти. Вырвав этот небольшой клочок, в его сознании останется непроходимый мрак. Эти воспоминания были одним из немногих, благодаря чему он до сих пор оставался человеком.

- Ну что за характер... – недовольно покачал головой Дирк - Как мне в таком случае мечтать о племянниках? Мать трижды в гробу перевернётся, если ты не подаришь ей внуков!

«Семья?» - слова брата заставили охотника задуматься.