Слез со стула. Покачнулся. Бросил на пол недокуренную сигарету, наступил на неё ногой.

— Я смогу помочь тебе и в этом, дружок, — сказал он. — Моя карета в твоём распоряжении. Доставлю тебя к твоей красавице до заката. Обещаю.

Икнул. И крикнул:

— Эй, здоровяки! Нам пора сваливать.

* * *

Я принял предложение Исона. Хотя и испытывал желание поскорее попрощаться с рыжим, забыть о нём, о том, что он сделал в трактире Ушастого Бити, отправиться к Белине привычным способом: в наёмном экипаже. Но согласился прокатиться в карете со знакомым гербом на дверце (на кошельке, что подарил мне рыжий, такой же) — уж очень Исон был настойчив.

Мираша пообещала перевезти до завтрашнего полудня к Бите наши вещи. То, что ещё утром Луар считали её и меня своими врагами, женщину словно и не смущало. Да и не только её: многие из задержавшихся в трактире тёмных общались с ней, точно приятели, зазывали присоединиться к их посиделкам. Мирашу — не меня. Меня и Исона Луар старались не замечать.

Я забрался в карету (просторную и столь же роскошную, как та, в которой меня везли в тюрьму). Рядом со мной уселся рыжий, напротив — гиганты. Исон дернул за шнур (отдал вознице команду начать движение).

И переспросил у меня:

— Квартал клана Марен? Не шутишь? Смотрю, дружок, ты не к морячке в окошко собираешься лезть. Беру назад вопрос о подружке. Пообещал папаше, что не буду заглядываться на клановых. Таких приключений мне и самому больше не надо! Проходили! Слишком дорого обходятся бесплатные женщины. Чем связываться с клановой, лучше раскошелиться на хороших шлюх! Или у вас с сиерой кит Марен всё серьёзно?

Я уклонился от чёткого ответа.

И нарвался на долгий и подробный рассказ о борделях города — красочный, с конкретными цифрами (расценками за услуги), множеством примеров и сравнений. Рыжий признался, что являлся завсегдатаем подобных заведений. Причём не всегда отдавал предпочтение дорогим — в «притонах» с дешёвыми шлюхами, по его словам, бывает веселее, чем в «легальных» «публичных домах».

Потом Исон перешёл на описание собачьих боёв (я впервые о таких слышал). С нескрываемым восторгом описал свою любимую породу собак — непобедимых и неустрашимых короткошёрстных селенских сторожевых (в народе — «стражей») — выведенную в позапрошлом веке теперь уже несуществующим тёмным кланом. После — поведал истории о гладиаторских поединках — не тех, что устраивали на Арене, а о «подпольных», где зрители не только делали ставки, но и «вдыхали запах свежей крови».

Рыжий непросто рассказывал: то и дело задавал мне вопросы, выяснял моё отношение к тому, о чём он говорил. Со шлюх, собак и гладиаторов он перешёл на рассуждения о кланах, причём не только тёмных. Выдавал одну за другой истории (рассказчиком он оказался неплохим), попутно интересуясь моим мнением о тех или иных событиях.