— Как видишь, я успел подготовиться, — с каждым словом эльфа ледяные глыбы все сильнее приближались ко мне, обжигая своей прохладой, что пробивалась сквозь слабую защиту от холода и заставляла поежиться. — Я подозревал, что ты смог проникнуть сюда при помощи брошенной части своего тела, но не был в этом уверен. Во всяком случае, до этого момента... опять не слушаешь?

Казалось, что он уже смирился с подобным моим поведением. Не было ни горечи, ни расстройства в его голосе, возможно даже присутствовало несколько благодарных ноток за то, что на этот раз я хотя бы не начал чавкать яблоком.

— Что поделать, — я попытался пожать плечами, но сковывающий тело мороз позволил лишь нервно дернуться, — пытаются убить меня едва ли не каждый день. Иногда даже по несколько раз. Иногда кто-нибудь страшно-сильный, а иногда и я сам. Просто от скуки, глупости или желания посмотреть что получится. Всего уже и не вспомнить... — дабы избавиться от назойливых ледяных глыб, я достал из инвентаря колокол и с размаху впечатал его в оледенелую землю.

Однако звон все никак не желал раздаваться, потому как черная слизь так никуда и не делась из-под его серебряной юбки. Ну, ничего, подождем, раз мороз смог покрыть ледяной корочкой мою кожу, то сможет приморозить и склизкого монстра.

Все равно рука намертво пристыла к короне артефакта, и лучше притвориться, что все прошло по плану.

— ... и каждый раз одно и то же. Я бью их, они бьют меня, узнают что меня надо побить еще раз... узнают, что, оказывается, меня надо побить нихрена не раз, я делаю что-нибудь мягко говоря ненормальное, и вместо счастливой концовки получаю новую пачку проблем. А тут вон — небо красивое. Это не что-то важное или опасное, оно просто есть. Большое, умиротворенное, наполненное спокойствием небо, так бы и смотрел на него...

...сжимая колокол, слизь внутри которого все никак не желала застывать.

Однако мои слова не нашли отклика со стороны эльфа. Он лишь усмехнулся, заставляя ледяные глыбы распасться на сотни мелких осколков, образовавших между нами преграду. Она не мешала общаться или видеть друг друга, но стоит попытаться протиснуться меж зависшими в воздухе льдинками и твоя обмороженная конечность отвалиться быстрее, чем успеешь произнести «флюгегехаймен».

— Это не небо, — голос эльфа звучал спокойно и даже несколько весело, что вводило меня в легкий ступор. — Мы находимся между материальным и эфирным планами бытия. Здесь нет и быть не может того, что принято считать небом. Даже «верх» и «низ» не более чем условности. Единственная причина, по которой ты можешь их различить — наличие моего острова. Все находящееся за его пределами не более чем потоки духовной силы. Насыщенной, грубой, пронизывающей все мироздание своей первородной силой, так и манящей всех зависимых от нее тварей... Учитывая близость к барьеру и твое состояние, нет ничего удивительного в желании познакомиться с этой силой поближе. Все же всем живым существам полагается возвращаться сюда. Особенно когда их душа трещит по швам...