— А как же твой соратник? — бархатный голос стал прерывистее. Можно подумать, что Сущность лишилась былой уверенности, но я отчетливо чувствую ее заинтересованность в разговоре. Словно все идет ровно как и планировалось... — Ты же так рвался спасти владельца этого крысиного тела, а теперь готов сбросить его на растерзание? Или же все это было лишь блефом? И странник, запертый в теле крысы, никогда не был для тебя другом, а лишь источником информации. Информации, что так желанна тебе, но при этом осталась неназванной...

— Не стоит уходить от ответа, — отколотый кусок острова затрясло, и трещина превратилась в полноценный разлом. И только вырвавшиеся из-под земли древесные корни не позволили ему улететь в лапы к Сущности. — Я прекрасно осознаю, что время играет против меня...

Вместо выслушивания очередных отговорок, эльф выпустил вперед пятерку сфер — три огненных и две громовых. Остановив вращение, артефакты испустили небольшие лучи духовной силы, объединяясь в единую пентаграмму...

А дальше была вспышка света, забравшая из этого мира все краски и звуки. Осталась лишь тишина. Телом я чувствовал, что бой еще не окончен, но восстановление требовало времени. И когда ты лишен возможность контактировать с внешним миром и даже воспринимать его, само понятие времени становится до невозможности растяжимым...

Глава 35 Сила слова...

Глава 35 Сила слова...

Не знаю, когда конкретно ко мне вернулась возможность воспринимать действительность, но к этому моменту прореха в «небе» уже практически полностью затянулась. Лишь тонкая струйка тьмы продолжала сочиться из нее, поддерживая вокруг Сущности добрый десяток монстров из щупалец. С ее помощью все получаемые от вспышек молний и ледяных залпов раны затягивались в мгновение ока.

Не отставал и эльф. Создаваемый его сферами огненный фронт не позволял тьме даже приблизиться к острову. Те же редкие капли, что все же пробивались на его территорию, без пощады сбрасывались корнями вместе с целыми глыбами земли. Все с единственной целью — не допустить распространение заразы по острову.

И только я продолжал все так же сидеть оледенелый в сторонке, с развернувшимся за спиной огненным фронтом и медленно нарастающей перед лицом ледяной стеной. Словно уже сыграл свою роль в планах этих ублюдков и больше не требовался.

Но даже вернувшись в сознание, я ничего не успел предпринять, ибо ни одна битва не может длиться вечно. Особенно когда в дело вступают силы такого масштаба. И когда стоимость войны начинает превышать возможную выгоду, время «набивки цены» подходит к концу, уступая место переговорам.