Девушка-кролик старалась сохранять ровный тон, но чем дальше заходил рассказ, тем сложнее ей было сдержать эмоций.
— История Черного Шпиля не пользуется особой популярностью, но знать ее обязан каждый из нас, — она прокашлялась, стараясь вернуть голосу нужный тон. — Все началось с исчезновения Ее Величества Калии. Никто из зверолюдов еще не успел осознать случившегося. Не было ни голодного безумия, ни кровопролитных войн в попытках удержать контроль, ни отрядов, собирающихся в огромные стаи ради мести за Ее Величество... не было ничего из этого. Жизнь просто продолжала течь своим чередом, а мы и не подозревали о грядущих ужасах. Мы, но не растения...
Пусть девушка никак не могла повлиять на случившееся, в ее голосе чувствовалась тоска и попытка переложить всю вину на себя.
— Ведь здесь, на черном, насыщенном духовной силой камне Шпиля попросту не могут жить обычные растения. Они не выдерживают ее давления и выгорают, даже не успевая пустить корни. Спросите как же тогда могли появиться Висячие сады? Это был дар нашего Первородного — особые растения, похожие в своей природе на нас и зависимые от духовной силы. И если обычные травы и деревья не способны прижиться на этой земле, то эти только на ней и могли существовать. Ровно до тех пор, пока уровень духовной силы не начал снижаться. Но если мы испытывали в это время лишь легкую слабость или усталость, то растения... они начали увядать. Не одно и не два, а разом весь Шпиль. В одну жалкую неделю он из Висячих садов превратился в монолитный кусок черного камня, ставший напоминанием нашей оплошности. Но даже тогда мы не смогли правильно среагировать. Ибо к тому моменту легкая слабость переросла в настоящий голодный мор, справиться с которым мы смогли, только потеряв большую часть нашего народа.
Произнося последние строки, она не выдержала. Но если кулачками девушка крепко сжимала передник, стараясь хоть как-то подавить рвущиеся наружу эмоции, то на насупившемся личике уже от слез начинали блестеть глаза.
— П-простите, госпожа...
— Все нормально, можешь идти, привести себя в порядок.
Но только за крольчихой захлопнулась дверь...