— Да, но идти в одиночку... — одним ударом эльф опрокинул крысолюда на землю.

Десятки ледяных кольев, возникших прямо из воздуха, полностью сковали его движения.

— Ты не можешь сломать даже это, так о какой помощи может идти речь?

Черный шлем появился в руках у эльфа, породив за собой всполохи пламени. Без лишних пояснений он надел последний кусочек брони, на мгновение вспыхнув красной аурой, что тут же растворилась в золотом сияние артефактного доспеха.

Крысолюд пытался брыкаться, призывал артефакты один за другим, заставлял кожу воспламениться, но ни один из вариантов не смог нанести повреждений морозной клетке. И с каждой провальной атакой ледяные тиски сжимались только сильнее...

До тех пор, пока крысолюд не мог даже сжимать рукоятку ножа...

— Хрен с тобой, — не способный пошевелиться, крыс выразил протест единственным доступным образом — сплюнув на землю. — Раз так не терпится подохнуть, то катись, но даже не думай потом ползти ко мне залечивать раны. Философский камень будет уже потрачен на преображение моей внешности! Ибо Первородный успел снять с меня то неснимаемое проклятье!

— Рад за тебя, — эльф отсчитал с десяток ярких, фиолетовых кристаллов и разом их проглотил. — Позаботься в мое отсутствие о Мире... и заставь этого дурня найти божество, о котором мы говорили. Не желаю дожидаться подачек от Первородного, когда можно забрать все собственными силами.

Фигура эльфа уже начала растворяться в полупрозрачной дымке, как вдруг...

— Чуть не забыл...

Но прежде чем он успел открыть рот, я уже почувствовал, как во мне разгорается магия рун.

— ... по праву владения Старшими рунами, повелеваю...

Твою ж.

«Беня!»

Однако ни единый клочок земли не шелохнулся от вырывающихся на волю лоз. Их попросту не было. В столь критическую минуту, цветик полностью игнорировал мой зов о помощи. И даже росток, который я метнул прямиком из инвентаря не смог исправить положения. Ледяная сфера попросту заморозила его, не позволяя нанести ни малейшего повреждения эльфу.

— ... Не смей прикасаться к моей сестре с плохими намерениями или желанием навредить; не смей вредить ей действием или бездействием; не смей... — на черной руке эльфа проступили когти, — не смей допускать приближения к ней своего омерзительного питомца, если дело не касается жизни и смерти; полностью подчиняйся любым приказам Мелвина, как подчиняешься моим приказам; содействуй ему в поисках божества, не смей обманывать его или укрывать известные детали... — с этими словами полупрозрачный туман полностью окутал его фигуру.

А вместе с ней и остров.