Поглощающую боль и разум усталость.
И даже пространство вокруг исказилось. Источаемые телом миазмы духовной силы искривляли черный камень, порождая сеть разломов и трещин...
— Г-госпожа, с вами все в порядке? — девчушка-кролик уже вернулась, но от одного моего вида так и выронила поднос со сластями. — Я сейчас же позову знахарей...
— Не стоит, — вырывающийся из пасти рык заставил горничную отступиться назад...
И сделала она это не зря. Ибо духовная сила только набирала обороты. Там, где до недавнего были лишь искажения, уже вовсю бушевали сотканные из мрака щупальца. Но не было в них ни угрозы, ни желания навредить, лишь полная, безоговорочная преданность и стремление помочь.
Однако своим появлением они лишь привлекли толпу зевак и сильнее повредили то небольшое окошко, сквозь которое я смотрела наружу. Но какой бы опасной ни казалась ситуация, зверолюды не желали никуда уходить и продолжали пялиться на меня...
— Но они могут погибнуть!
— Как будто я когда-нибудь отступала из-за обычной боли.
В тот же миг черные щупальца задрожали. Бурля и извиваясь, они растеклись по комнате черным болотом. Но даже в такой форме их покорность и желание угодить никуда не исчезли. И то, что до недавнего было щупальцами, уже расползалось вдоль каменных стен, заливая собой все трещины и удерживая конструкцию от обрушения.
Но только я решила, что все кончилось, как резкая вспышка боли пронзила все тело, заставляя изогнуться в неестественной позе. Протяжный вздох вырвался из груди, словно стараясь одним порывом опустошить мои легкие. И даже зрение больше не желало воспринимать происходящее, погружая мир то во тьму, то в яркую негу, всевозможных цветов, столь приятных и манящих своей теплотой...