– У меня уже есть тот, кому я доверяю, – Морана показала на меня. – Он строптив, непослушен, иногда берется судить о вещах, сути которых не в состоянии понять в силу своей недалекости, но меня устраивает. Такое поведение мне нравится куда больше, чем твоя трусливая и двуличная покорность. Так было раньше, так есть сейчас.

Ну, не такой уж я и недалекий. Может, не гений, да, но не совсем же дурак? Хотя остальное приятно было слышать.

– Ты его враг, – продолжила богиня. – Мало того – ты сильный враг и можешь взять верх, что мне не по нраву. Хотя и это не главное.

– А что тогда главное? – просипел Кузьма, дергаясь всем своим призрачным телом.

– Богиня голодна, – вместо нее ответил я. – А ты, как уже было сказано, представляешь собой невероятно соблазнительное и вкусное блюдо. Кушать подано. Приятного аппетита, ваше могущество!

Лучше бы я не смотрел на то, что случилось позже. Скажу прямо – то, как Кузьма потихоньку перемещался внутрь Мораны, являлось зрелищем далеко не из приятных. Даже ролик в «рутубе», в котором питон целиком заглатывает олененка, на меня меньшее впечатление в свое время произвел. А ведь после его просмотра Наташку Федотову, помнится, стошнило.

Короче, в какой-то момент я отвернулся, жалея о том, что по своей воле не могу отсюда смыться.

– Ведьмак, а к тебе родня пожаловала, – отвлек меня от мыслей голос богини.

– Какая родня? – удивился я, разворачиваясь к ней.

– Вон, смотри, – Морана указала рукой, в которой был зажат изысканно расшитый красными цветами платочек, на противоположную сторону Смородины, – там.

И верно, на другом берегу реки я увидел десятка два всадников, которых, казалось, даже туман огибал стороной, не смея заключить в свои серые объятья. В кольчугах, со щитами, притороченными к седлам, и мечами в ножнах, плечистые, бородатые, молодые и матерые, они смотрели на меня, словно ожидая, что я сейчас подам им сигнал и они пустят своих коней вплавь по черной реке.

– Учуяли, что ты в беде, – пояснила Морана. – На выручку пришли. Знают, что ни один сюда ко мне не доберется, но все равно готовы голову за собрата сложить. Собрата, которого они никогда не видели. Странные вы, ведьмаки. Никогда мне вас не понять, наверное.

– Может, оно и хорошо? – спросил я у нее, а после приложил руки ко рту и заорал: – Братцы, спасибо, я сам справился! Вражина мертв! Честь рода не посрамил, не сомневайтесь! И мы помним вас! Помним! Вы живы в нас!

Беззвучно, без лязга, дружинники выхватили из ножен мечи, а после вскинули их вверх. Пращуры дали понять потомку, что его слова услышаны и, похоже, даже одобрены. Следом за тем дружинники Олега Вещего развернули коней, и секундой позже туман сомкнулся за их спинами.