Встреча с архивариусом не состоялась, и он появился в училище раньше намеченного, хотя спокойно мог бы и не спешить: благодаря расторопности ребят уже к вечеру предыдущего дня все было в ажуре. Он лишь обошел аккуратно прибранные помещения и порадовался за всех, кто впервые окунется в эту атмосферу: экзаменаторов, которые придут утром, и родителей, которые придут днем. Выпускной экзамен будет проходить в классной комнате. Сдвинули шесть столов, по одну сторону поставили три стула для экзаменаторов, а по другую — один, для ученика. Идея Франтишека Казика Влку понравилась — он питал слабость ко всему торжественному и монументальному, и ему даже в голову не пришло, что Франтишек руководствуется более приземленными мотивами: на расстоянии комиссия вряд ли углядит шпаргалку. Седьмой стул стоял в углу и служил «предбанником». Стул принесли со склада, где он хранился с 4 января — в тот день класс прощался с Рихардом Машином. Кафедру покрыли праздничной скатертью Маркеты; в перерыве Карличек должен был принести бутерброды, пиво и кое-что покрепче.

"Какакласс" и «Какасов» были заперты на ключ; вчера их полностью подготовили для экзамена по мастерству, назначенного на вторую половину дня, и Влк опасался, как бы в суматохе что-нибудь не переставили или, не дай Бог, затеряли. Коридор оформили так, как он хотел, — гости и родители должны были знать, что здесь дети целый год занимались тем же, чем и их сверстники. Стенные газеты поручили близнецам, а они, чтобы не терять времени, позаимствовали их в ЯШКе, где каникулы уже начались. Альберт слишком поздно заметил, что стенгазеты призывают ехать на прошлогоднюю уборку хмеля; но он успокоил себя тем, что коллектив считается пассивным лишь тогда, когда стенные газеты вообще отсутствуют. Эта проделка сошла им с рук: Влк посмотрел только издали и остался доволен.

А сейчас ученики ждали его в импровизированном гардеробе для гостей, который оборудовали в бывшей «самцовке», сняв с петель входную дверь. Ребята были в темных брюках, Лизинка — в темной юбке, и все — в одинаковых форменных рубашках.

Девушка лежала с закрытыми глазами, но, когда он вновь попытался выйти из нее, застонала. Тогда он понял: самое разумное в такой ситуации это покрепче обнять ее и тоже закрыть глаза. Благодаря этому страусиному приему — который обычно несправедливо недооценивают — растерялись те, кто ворвался в.

51.

купе. Команду возглавлял молодой таможенник. Шестидесяти часов не хватило, чтобы унять тоску, навалившуюся на него, как только Лизинку поглотила чужбина; все это время в нем накапливалась злость к потасканному пижону, чьи грязные помыслы он взялся бы подтвердить хоть под присягой. Да и чего еще ждать от модного парикмахера или метрдотеля из какой-нибудь роскошной гостиницы — таможенник не сомневался, что Влк принадлежит к такого рода людишкам. Лизинка же явно отличалась от валютных шлюшек — было видно, что она держит себя с ним открыто и доверчиво, будто путешествует с дядюшкой. Таможенник буквально не сомкнул глаз и только молил Бога, чтобы у нее хватило сил дать отпор старому бабнику. В прошлый раз он обратил внимание на то, что у них виза на три дня, а потому вышел сегодня в дневную и ночную смену подряд, в надежде снова встретиться с ней. Затягивать досмотр он не собирался, ведь старый пердун наверняка спрячет все в ее багаже. Он заготовил убийственный вопрос: "Вы ее дедушка?" С одним приятелем-зеленопогонником он условился, что старого хрыча ненадолго вытащат в канцелярию. А он, готовый ехать куда и когда угодно, за это время уговорит девушку на свиданку.