— Я понимаю, почему ты решил так поступить, — произнёс Фолл, доставая новую сигарету. Запах табака наполнил паб, оставляя в носу неприятные ощущения. — Не знаю… Как поступил бы на твоём месте я.

— Тебе и не нужно, — хмыкнул Сангвин. — Это всё равно уже в прошлом. Покойники не встанут, счастье не постучится в дверь… Потерялись мы, друг. Все мы — ты тоже считаешься, психованный.

— Я не могу понять — оскорбление это или комплимент, — со вздохом протянул Господь. — Но я согласен. Мы потерялись. Я в себе. Вы в моём мире. Это неправильно. Но это случается.

— На Земле, наверно, сейчас Новый Год празднуют… — со смехом прошептал император. — Эх, да… Выпьем?

Все трое, не говоря ни слова более, чокнулись, опрокидывая в себя пиво. Поставив кружки, выдохнули. Фолл и Сангвин — с улыбками, Господь — с очередным вздохом.

— Ладно, думаю, можно и по домам, — мотнул головой император, прогоняя туман перед глазами. — Сколько лет прошло, а пиво здесь по градусу всё ещё крепче водки. Как только это можно пить?

— Зато вкус отличается, — парировал Фолл: он много лет вдалбливал в головы народов Крэйна новаторские способы обработки алкоголя. — Ты же на него не жалуешься.

— Тоже верно, — хохотнул Сангвин, поднимаясь и выходя из-за стола. — Ну, тогда до встречи на поле битвы.

Фолл пожал сухую ладонь, прощаясь со старым другом. Он был прав — им предстоит встретиться. Да, сегодняшний вечер выглядел как встреча давних друзей, не имеющих друг к другу никаких претензий. Однако там, вне этого паба, вне этой ночи, всё было иначе. Там Сангвин будет сражаться до конца, как машина, коей он и является. Он не остановится, встретив Фолла или кого-то, кого хорошо знает. То же самое касалось и самого первого героя — он уже решил, что Господу необходимо умереть от рук Арта. Без этой силы парню не удастся противостоять жнецу. Что же до Господа… Тот всё ещё держал злобу на героев. Нет, именно на первого героя. За то, что тот отказался помочь ему исправить Крэйн, за то, что кинулся на него с обвинениями много лет назад.

Они ненавидели друг друга. Искренне. И всё-таки собрались здесь, чтобы посидеть в приятной атмосфере в последний раз. То, что сделано, не изменить. Остаётся только смириться с последствиями и действовать, оглядываясь на них. Сангвин желал достойную смерть, придерживаясь давнего желания — заставить Крэйн страдать. Господь желал возмездия, такого личного и жестокого, какое только возможно. Фолл…

Тяжело сказать, что было в голове первого героя. Всё же он был единственным, кто на самом деле увидел правильный конец этой истории. Почему же он сказал, что этот конец не принесёт счастья? Кто знает.