— Безусловно, — кивнул он. А потом — вздрогнул, переводя взгляд за спину волшебницы. — Уходите, графиня. Вы знаете, что такое честь, отдам вам должное. Я желаю, чтобы вы добились своей мести… И чтобы те, кто вам дорог, остались живы. Но я вынужден откланяться…

Его рука дёрнулась, отражая снаряд, взорвавшийся ворохом чёрного эфира в трёх метрах в стороне, в саду. Скорость, с которой двигалось заклинание, не оставляла сомнений — за спиной Лорелеи стоял кто-то, кто превосходил её как минимум в несколько раз. Чародейка оглянулась, встретившись взглядом с серыми глазами. Каштановые волосы легонько шевелил ветерок, а на лице играла безумная, давно знакомая Лори улыбка. Слегка наклонённая голова, ладони, спрятанные в карманах пальто… Атмосфера вновь изменилась. Теперь ауру такой близкой смерти источали уже двое.

И Лори среди них не было.

Комодо Анко вскинула брови в фальшивом удивлении, приближаясь и вставая рядом с Лорелеи.

— Еретик, — сухо и агрессивно протянул епископ, сверкая чёрными глазами, полными ненависти и злобы.

— Доброй ночи, — хлопнула Анко по плечу чародейки, двигаясь вперёд. Лори, повернувшись, не сдержала крик — в двух шагах от неё лежал изуродованный труп в монастырской серой робе послушника. Четвёртый епископ, Святой Отшельник, не был похож на себя. Его замершее в предсмертной гримасе лицо выражало дикую боль, один глаз вывалился и держался на остатках сосудов, правая щека была пробита чем-то острым, лысый череп был вскрыт, демонстрируя обратившийся в водянистую бесформенную жидкость мозг, а в приоткрытом рте шевелилось огромное множество личинок. Жуткое зрелище, даже для Лори.

Справившись с рвотным позывом, она поспешила прочь. Не оглядываясь. Ей на ум пришёл разговор с Йораном во время их свободного времени. Лидер клана убийц говорил мало, но всегда по делу — такое нравилось Лорелеи, и она часто приставала к нему с расспросами о той или иной личности. Как-то раз такой разговор зашёл и про Комодо Анко, до сих пор остававшуюся таинственной даже в сравнении с лидерами Сада. Йоран, и без того обычно выглядевший хмурым, помрачнел ещё больше, стоило чародейке спросить о ней.

— Анко? Хм… Лорелеи, я видел много героев. Со многими бился плечом к плечу. Многие пали от моего клинка. Но Анко… Я бы не хотел быть её врагом. Лучше десять раз выйти против Фолла, клянусь тебе. Лучше отрезать себе руку или прыгнуть в пасть к дракону… Она — герой, который пугает больше, чем самые отвратительные чудовища. У неё есть прозвище, известное ограниченному кругу лиц…

Епископ презрительно сплюнул, снимая шляпу. Положив её рядом с собой, бросил внутрь неё и свою книгу.