Всё просто.
Она судила других по себе. Так делают многие, но Анко возвела это в абсолют. Ей было плевать на оправдания второго епископа — ведь она никогда бы не позволила себе быть настолько слепой. Ей было всё равно на причины Фолла — ведь она бы никогда не утаила важную информацию от тех, кто был ей близок. Это безжалостная система суждения работала безотказно в ста процентах случаев. Она не стремилась понять других — она понимала их куда больше, чем они сами. Причины, последствия, вера, размышления, выводы — всё это лежало перед Анко, как на блюдце.
Поэтому она была прекрасным детективом.
Поэтому она знала и видела больше, чем остальные. Дальше, чем Арт с его мудрым драконом, дальше, чем Фолл, проживший эти мгновения много раз, дальше, чем Господь, всезнающий и всепонимающий. Она подошла ближе всех к истинной натуре этой истории, ибо её понимание этого мира отличалось от понимания остальных, но…
У нас здесь всё как у людей.
А людям, как мы знаем, свойственно ошибаться. Свойственно сомневаться, думать о возможных рисках… Поэтому Анко навсегда останется человеком, что никогда не переступит грань, отведённую ему. Или, быть может, это тоже ошибка? Неизвестно.
Завтра у нас по расписанию война. Никому не опаздывать!
Финал, которого все зрители спектакля так долго ждали, всё ближе.
Антракт!
Глава четырнадцатая. Пробудись!
Глава четырнадцатая. Пробудись!
Чёрные стены вдалеке, белое солнце в небесах, и свист стали в окружении на триста шестьдесят градусов. Кровь. Крики. Звук падающих тел в полном боевом облачении. Тихий шелест волн, едва воспринимаемый теми, кто бился в двух шагах от воды. Прохладный ветер, бьющий в разгорячённые лица. Топот лошадей, победоносные возгласы офицеров, взрывы эфира чуть ли не у ног сражающихся. Тёмные доспехи с алыми отличительными знаками прорывались вперёд, круша панцири пятого рыцарского корпуса Дорана. Магия, зачаровавшая их клинки, прорубалась сквозь прочное железо, с лёгкостью доставая и плоть. Элитная гвардия Сангвина — бравая сотня мужчин и женщин с чёрным пламенем в глазах.