Их магия пугала, их поступь заставляла землю вздрагивать в испуге, а боевые кличи гномов и орков сливались в симфонию битвы, которая каждый раз заканчивалась триумфом. Никкодин был прав — ничто не могло остановить Сад и его воинов.

Так, глядя на отступавшие как попало формирования пятого рыцарского корпуса Дорана, на склоне холма, что чуть южнее, собрались семеро преследователей.

— Личная гвардия императора, — оскалившись, протянула Эсмеральда. На ней был панцирный доспех с открытой головой — шлем болтался рядом с шеей на одной застёжке. В окованных сталью ладонях воительница сжимала своё личное оружие. Чёрно-синий трёхметровый шест, опутанный стальными прутьями и завершавшийся диском циркулярной пилы. Стоило влить в него эфир, как диск начинал вращаться, в считанные мгновения распиливая сталь, железо и плоть.

Когда-то это необычное оружие выковал для Эсмеральды Ди. Оно было необходимо, чтобы лидеры Сада смогли противостоять тварям, вылезшим из глубины — уже несколько раз упоминавшемуся океанскому народу. Кроме неё, другой специфичный "инструмент" достался и Нере с Фоллом. Первая получила копьё, второй — полуторный меч, тёмный, как воды бездны.

— Воздушный флот всего в дне пути, — тихо отозвался Йоран, удобно устроившийся на пеньке. Чёрное кимоно было покрыто свежей кровью, а сама катана лежала на коленях лидера Легиона. Тот водил по ней тряпочкой, очищая от грязи. — Сюда же движется Его Святейшество. Мы потеряли его конвой, но позавчера он был в двух днях пути от Крила.

За их спинами раздался женский смех.

Фигура с руками в карманах бежевого пальто сверкнула серыми глазами, не отрывая взгляда от удалявшихся в пяти-шести километрах воинов. Отсмеявшись, Анко легонько вздохнула, подмигивая стоявшему рядом Арту.

— Ностальгия, чёрт бы её, — протянула она. — Сколько лет назад это было? Десять?

— Около того, — аккуратно вложив катану в ножны, отозвался Йоран.

— Десять лет назад мы все сражались, чтобы остановить чудовищ, а теперь… — Эсмеральда сплюнула, выдыхая. — Рвём друг другу глотки. И впрямь конец света в двух шагах.

— А что это были за твари? — осторожно поинтересовалась Ирис, нервно царапавшая шрам на своей щеке. — Я только слышала… Подробностей, к сожалению, не завезли.

— О-о, девочка… — начала было Анко.

— Я спрашивала не тебя, — грубо оборвала её девушка, качая головой. Все давно были в курсе об инциденте в саду на заднем дворе особняка. Изувеченное тело, работа чародейки в пальто, вызывало у Ирис ещё большое презрение. Все они убивали, никто никого не осуждал. Но то, что делала Анко, было куда хуже смерти. Вечное заточение, обращение в, фактически, рабов. Конечно, за презрением девушка скрывала страх. Комодо Анко была опасна — как для врагов, так и для друзей.