Когда я уже собрался уходить, Хорикс вернулась с крошечным свитком – не толще и не длиннее большого пальца. Она развернула эту полоску папируса и показала мне коряво написанные аркийские символы и печать – три скелета. Я попытался разобрать текст.

– Вот. Доказательство того, что мы заключили сделку, а я обещала вам свободу. Правосудия можете добиваться самостоятельно.

Я с благодарностью принял свиток и, как всегда в неловких ситуациях, неудачно пошутил.

– Покажу его моему советнику, знатоку законов.

Хорикс фыркнула и согнутым пальцем показала мне на дверь.

– Да, так и сделай.

Когда я вышел в коридор, вдова выкрикнула мне вслед еще одно, последнее условие. Я ее уже не видел, но эхо ее хриплого голоса догнало меня.

– И я запрещаю тебе выходить из моего дома! Ты – моя собственность, ясно?

Мой ответ был столь же сухим, как и папирус, который я сжал в кулаке.

– Да, хозяйка.

Векс смеялся так, что едва не нырнул в кастрюлю с кипящей водой. Мне захотелось помочь ему в этом, но меня остановила мысль о том, что после этого я снова окажусь в саркофаге.

– Хо-хо! Какая жалость, Джеруб! Твою! Мать! Какая! Жалость! – С каждым словом Векс тыкал в меня пальцем. – У тебя был шанс и ты его упустил? Надо было поставить пару самоцветов – а может, даже серебряную монету – на то, что ты не справишься. Напомни мне об этом, когда вдове придет в голову еще одна блестящая мысль насчет тебя.

Удержала меня только мысль о том, что Векс знает только половину истории.

– Прости, но мне приказано идти в мой альков и отдыхать. Вероятно, завтра будет тяжелый день. Кто знает, может, вдова вспомнит, какой ты урод, и снова передумает.

Векс что-то пробурчал себе под нос.

Бела и все остальные сначала были удивлены, а затем даже обрадовались и принялись довольно переглядываться. Кон, ничего не понимавший в интригах своих собратьев-рабов, высунулся из ниши и помахал мне.

– Привет, Джеруб. Вернулся?

– Вернулся, – прорычал я. – И называй меня «Келтро».

– В чем дело, Келтро? – спросила Бела. – Хозяйку уже тошнит от твоего вида?