Я улыбнулся так мило, как только мог.

– Нет. Более того, я сам попросил, чтобы меня отправили обратно. Боялся, что бедняга Векс умрет во второй раз – от ревности. И, кроме того, я соскучился по Кону. Ну а вы… Можете пойти и трахнуть себя медными ложками.

Повисло неуютное молчание, а я, ухмыляясь, погрузился в свой альков. Остальные призраки, как и Векс, не знали о папирусе, спрятанном в кармане моего балахона. Я был не в том настроении, чтобы с ними спорить. Я знал, что я выше их.

Мне хотелось вытащить свиток и получше разглядеть символы, проверить, не обманывает ли меня старая кошелка. Придется получше выучить аркийский, иначе я не выдержу еще несколько недель рабства. Бела посмотрела на меня, а я фыркнул. Я ни на минуту не задержусь в зловонной дыре под названием «Аракс». Я вернусь домой – более мертвый, чем раньше, но свободный. В Крассе я стану не первым свободным призраком. Да, их там немного, но, с другой стороны, я всегда был чужаком, одиночкой. Возможно, мне даже понравится мое новое состояние.

Я ждал, наблюдая за тем, как солнечный свет в лестничном колодце из желтого становится оранжевым. Еще несколько призраков присоединились к нам. Они с любопытством поглядывали на меня, но молчали, видя, как другие качают головами.

Когда происходящее им наскучило, они закрыли глаза и притворились спящими, и тогда я пригнулся и принялся искать подходящий тайник для папируса. Мне удалось найти небольшую щель между каменными плитками; на первое время сойдет, а потом я подыщу что-то получше.

С тех пор как я побывал в саркофаге, я научился погружаться во что-то, похожее на сон. Это был единственный плюс наряду с целой горой несчастий. Я говорю «сон», но это состояние было больше похоже на транс; я погружался в свои мысли, заглушая все звуки, окружающую обстановку и – что лучше всего – ход времени, которое ползло с такой неохотой. За последние несколько ночей я научил сознание не проваливаться в темные пропасти, как это произошло в каменном гробу. Я обнаружил, что теперь могу думать о менее мрачных вещах.

В этот транс я и погрузился, обдумывая слова вдовы. Мое воображение подчеркнуло облик Хорикс, превратив ее лицо в шарообразную массу морщин, похожую на складчатый черный камень на склонах вулканов Разбросанных Островов. Я вспомнил, как вдова упоминала о фанатиках, и пожалел о том, что я упустил шанс что-то выведать о них. От предупреждений Башт никакого толку, если их ничем нельзя наполнить. Мне по-прежнему требовался контекст.

Я сказал себе, что со временем у меня все будет, и подумал о том, что вдова обещала мне свободу. Я представил себе, как Темсу в цепях тащат на эшафот, чтобы повесить или побить камнями за душекрадство…