– Столько ненависти… – сказала она с вымученной улыбкой. – И все-таки именно ты, Фаразар, спас меня от «упыря» в кратере. Именно ты освободил меня.

Он зарычал, очевидно стыдясь самого себя.

– Я… я поклялся, что никто не заколдует меня. Пусть лучше меня убьют еще раз, чем я стану рабом грязных разбойников – или какого-нибудь скачущего на жуке владельца каменоломни, чтобы он завещал меня, словно старый стол, своему сыну-идиоту…

– Вижу, теперь ты придерживаешься моей точки зрения. Похоже, ты наконец-то смирился со своей смертью, – сказала Нилит.

«Возможно, у меня еще есть шанс сделать это путешествие мирным» – подумала она.

– Может, будем сотрудничать? – добавила Нилит. – Ты перестанешь вести себя как козел, а я отвезу нас домой.

Он злобно взглянул на нее, и Нилит решила, что юмор сейчас – не лучший инструмент.

– Помочь тебе? Сука, да как ты смеешь… – Он был так возмущен, что потерял дар речи. – Я, как и всегда, помогаю только самому себе. Это еще не конец, жена. Ни с чем я не смирился. Я не хотел, чтобы «упыри» продали меня, но это не значит, что я позволю тебе или кому-то другому поработить меня. Лучше подождать, последить за тем, как ты терпишь поражение. А когда настанет подходящий момент, я начну действовать. Я же сказал: свобода, загробная жизнь или пустота. Я твердо намерен исполнить свою клятву.

Нилит поднялась и, зажав нос, подошла к трупу Фаразара.

– Может, я и потеряла медный кинжал, но, к счастью, ты воняешь, словно зарезанная свинья, которую оставили мухам. «Упыри» старались держаться от твоего тела подальше, а это значит… – Немного покопавшись в тряпье, Нилит вытащила кривую саблю. Ее медь и золото казались жидкими в лучах вечернего солнца. – У меня есть это. Твоя помощь мне не нужна.

– Солнце запекло тебе мозги, да? – самодовольно ухмыльнулся Фаразар. – Ты уже проиграла, но даже не поняла этого. – Его голос был острым, словно обработанный кремень.

Вместо ответа Нилит несколько раз взмахнула клинком – на пробу – и поморщилась, когда ее суставы запротестовали.

– Ну я ведь пока жива.

– И тебе еще нужно пройти много миль. Сколько дней у тебя на то, чтобы меня заколдовать?

Восемнадцать дней. Будь у нее время и желание, Нилит, вероятно, могла бы сосчитать даже число часов. Она представляла себе, что не успеет пересечь финишную черту, и все, что она получит в награду за труды и пережитый ужас – это облачко голубого дыма и вонючий труп. Далеко не тот результат, о котором она мечтала.

– Несколько недель.

– Достаточно для того, чтобы совершить ошибку. Почему бы просто не дотащить меня до ближайшей лужи с водой из Никса? Почему тебе непременно нужен Великий колодец?