Аноиш и лодочник уже стояли у воды, рядом с плоской прямоугольной баржой. В нескольких местах борта баржи были приподняты, словно щиты. Нилит увидела, как рука старика летает над швартовами. Фаразар занялся другим узлом. Аноиш уже нашел себе место на дальнем краю баржи.

Сокол закричал, вынырнув из синевы, и снова расправил крылья – на этот раз перед мордой приближающейся лошади. Его клюв расцарапал ей голову, когти вцепились ей в глаза. Лошадиный вопль подсказал Нилит, что сокол сумел добыть трофей. Она оглянулась и увидела бьющуюся в судорогах лошадь, придавившую всадника; сокол возвращался в небо, сжимая в лапе окровавленный глаз.

– Не останавливайся, тупица! – крикнул он.

Падение лошади выиграло для Нилит пару ярдов, но не больше. Несколько «упырей» наткнулись на неожиданное препятствие, но Крона и все остальные обогнули его и бросились в атаку.

– Отчаливай, отчаливай!

От криков лодочника у нее сжалось горло. Ей придется прыгать. По ее щекам потек холодный пот.

Когда ноги Нилит застучали по маленькой деревянной пристани, она услышала топот копыт у себя за спиной. Она приготовилась к прыжку, не сводя глаз с протянутой руки лодочника, которая уже была в нескольких ярдах от берега. Ее ноги превратились в онемевшие поршни. Ее правая рука была лопастью ветряной мельницы, на которую налетела буря. Другая рука сжала трезубец так крепко, что древко было готово сломаться в любую секунду.

– Йа!

Прыгнув, Нилит услышала, как палица со свистом рассекает воздух, почувствовала, как холодные шипы целуют ее шею. Она ничего не могла сделать – только силой воли сделать себя первым человеком, научившимся летать.

Лодочник отскочил назад, и трезубец воткнулся в деревянную палубу. Речная вода полилась каскадом; Нилит врезалась в бок баржи и тут же вылезла на палубу, всаживая занозы в пальцы. От ледяной воды у нее перехватило дух, и сейчас она отчаянно пыталась отдышаться.

За спиной у нее три лошади с всадниками рухнули в реку. Раздались приглушенные крики людей, которых доспехи и оружие тянули на дно. Тяжело дыша от гнева и выплевывая воду и проклятия, Крона царапала сваи пристани. Одной рукой она указывала на Нилит, которая скрючилась на палубе баржи. Нилит подумала, что это просто бесполезная угроза, но потом зазвенела тетива, и первая стрела с грохотом врезалась в доску рядом с ее ногой.

– Ложись! – крикнула Нилит и растянулась на палубе. Новые стрелы с лязгом упали на палубу, пока она ползла, чтобы укрыться за бортом баржи. Судно набирало скорость, но не так быстро, чтобы защитить от обстрела. Фаразар застыл на палубе рядом с каким-то огромным веслом. Аноиш пригибался, как мог, но он представлял собой слишком крупную цель. Стрела вонзилась в его заднюю ногу, и он забился в судорогах, лягаясь и выбивая щепки из палубы. Нилит, сжав зубы, ждала, когда обстрел прекратится; ее сердце сжималось каждый раз, когда она слышала, как конь кричит от боли.