Нилит улыбнулась.

– Вы прекрасно знаете реку.

– Чтобы стрелять в нас, им придется перебраться на другую сторону, а мостов поблизости нет. Эта излучина протянулась на несколько миль, а потом река поворачивает обратно и идет к Кел-Дуату. Там разбойникам не рады. – Лодочник встряхнулся, словно вспомнил что-то важное. – А ты пока что объясни мне, зачем ты навлекла на меня все эти беды?!

– Они ограбили нас в горах… – начала объяснять Нилит, но лодочник смотрел не на нее, а на реку.

Рядом с ними раздалось хлопанье крыльев, а затем послышался звук удара. Они посмотрели вниз и увидели сидящего на палубе сокола.

– Старик, это я посоветовал им взять твою баржу.

Лодочник опасливо попятился.

– Какого хера?! – Птица опустила голову. – Я тень, заколдованная чужеродной магией, а не один из ваших мертвых богов. Почему вы все такие, жители пустыни?

Слова сокола не убедили старика, и он продолжил осторожно отступать к рулю.

Сокол отпрыгнул в сторону и поманил Нилит крылом.

– Так часто бывает. У них есть легенда о мертвом боге, который превращается в сокола. Гаш, или как его там.

– Горуш, – подсказала Нилит.

– Он самый.

Сокол повел ее к борту баржи, но Нилит остановилась в нескольких ярдах позади него и, вздернув губу, стала смотреть на реку.

– Тебе не нравится вода?

– Я не особо ее люблю.

Точнее было бы сказать, что вода приводила ее в ужас. Если бы Нилит не была измотана, то сейчас дрожала бы от страха: в детстве она едва не утонула в такой же горной реке, пытаясь догнать отца, который уехал на охоту.

– И поэтому ты не выбрала этот путь?

– Да, а еще потому, что на лошади быстрее. – Нилит прищурилась. – Кто ты? Почему ты мне помогаешь?

Сокол издал смешок – странный, шелестящий.