– Севериан, за то и был ты избран, – пропела Фамулим. – Единственный из множества владык. Избран, дабы спасти свою расу из жерла Леты.

– А после бросить ее, – добавил я.

На это никто из троих не ответил ни словом.

– Я думал обо всем этом, – продолжил я. – Думал и постарался бы вернуться пораньше, если б знал как.

Голос Оссипаго зазвучал на столь низкой ноте, что я, скорее, ощутил его, чем услышал:

– А понял ли, отчего не смог?

Я кивнул, стыдясь собственной глупости.

– Оттого что, воспользовавшись силой Нового Солнца, вернулся в слишком давнее прошлое – в те времена, когда и самого Нового Солнца не существовало на свете. Некогда я был уверен, что вы трое – боги, а после счел иерархов богами еще более великими, а автохтоны сочли богом меня и испугались, как бы я, нырнув в западное море, не обрек их на вечную ночь и вечную зиму. Но нет Бога, кроме Предвечного. Лишь он возжигает и задувает огонек яви, а у нас, остальных – даже у Цадкиэль – нет иных сил, кроме тех, что сотворены им. Я…

Запнувшись, я ухватился за первую же пришедшую на ум аналогию, так как в подобных сравнениях сроду был не силен:

– Я оказался в положении отступающей армии, безнадежно отрезанной от лагеря и обоза и… И побежденной.

Последнее слово сорвалось с языка, будто само собой.

– Ни одна из воюющих армий, Севериан, не побеждена, пока ее трубы не протрубят: «Сдаемся». До тех пор она, пусть даже павшая, поражения не потерпит.

– Вдобавок как знать: быть может, все это к лучшему? – заметил Барбат. – Все мы – орудия в руках его.

– Стоп! Я понял еще кое-что – причем только сейчас, – перебил его я. – Только сейчас действительно понял, зачем мастер Мальрубий завел со мной разговор о преданности Божественной Сущности и персоне правителя. Он имел в виду, что мы должны верить, не отвергать уготованных нам судеб! Впрочем, послали его, конечно же, вы…

– Но тем не менее говорил он от себя самого – теперь ты должен понимать и это. Подобно иерограмматам, мы, вызывая из памяти образы тех, кого ты знал в прошлом, не искажаем их. Не подделываем.

– Однако мне столькое еще неизвестно! До встречи на борту корабля Цадкиэль вы не знали меня, и это значило, что больше я вас не увижу, но ведь вы – вот, здесь, все трое!

– Обнаружив тебя, Севериан, здесь, на заре истории человечества, мы удивились не меньше, – нежно пропела Фамулим. – Да, мы проследовали против течения времени к самому ее началу, но с тех пор, как повидали тебя, в этом мире сменилось немало эпох.

– И все же вы знали, что встретите меня здесь?

– Да ведь ты сам сказал нам об этом, – ответил Барбат, выступив из темноты. – Разве ты позабыл? Мы же были твоими советниками и, узнав от тебя, как обрел смерть тот человек, Хильдегрин, присматривали за этими краями.