Ист пытался выспросить, кто именно совещался у источника лжи и был ли там Хийси, но на расспросы Кебер отвечал, что он сторож, а не доглядчик. Гунгурда там не было, о прочем — сам думай. А не хочешь — не верь, много ли веры тому, что рассказано у лживого ручейка? Ясно лишь одно: Мокрида у источника была, а то от лихорадок, насылаемых многозаботливой старухой, Ист никого бы не сумел уберечь. К счастью, Гунгурд в таких делах не мастак — он больше действует огнём и сталью.

Набеги со стороны засевшего среди болот Ансира учащались, становились злее, но покуда городская дружина отбивала наскоки бешеного повелителя огня. А тем временем в кузнечной слободе вагранщики отливали из мягкой меди что-то небывалое.

Сам Ист никогда в жизни не додумался бы до такого оружия. Мало ли чего не напридумывали хитроумные алхимисты Лютеции и Соломоник — в их заумных построениях сам Парплеус не разберётся. А дымными смесями, что они растирали в подвалах, разве что коз на лугу пугать. Однако кислое яблоко, которым когда-то Кебер попотчевал Иста, подсказало и иные способы использования огненного порошка, который щедро жгли во время карнавалов и мистерий. Норгайский кузнец Ынтид, давно уже не кузнец, а городской старшина, собственноручно изготовил первую огненную машинку, и вскоре блюстители порядка уже щеголяли засунутыми за кушак пистолями: длинными и покороче, украшенными перламутром, лазуритом и слоновой костью.

Теперь это же оружие Ист решил испытать в Хольмгарде. Несколько оружейников согласились отправиться в далёкий северный край. Они поплыли с тем большей охотой, оттого что весь город знал: туманный Хольмгард — не просто город, где власть взяли мастеровые, а давний соперник диких племён, разоривших некогда Норгай. Хотя варвары и положили конец ненавистному владычеству храма, но город они сожгли, считай, до основания, и норгайцы были рады возможности досадить давним обидчикам.

Хольмгардские литейщики познакомились с действием пороха, но поступили по-своему — принялись мастерить орудия столь большие, что они должны палить не стальной стрелкой, а преогромным каменным шаром. В округе было набрано с полсотни валунов, и каменотёсы уже трудились над ними, обкатывая базальт по размерам чудовищного жерла.

Всего было изготовлено три пушки. Их отполировали, украсили резьбой и чернью, установили на прочных дубовых станках на вершине земляного вала, одетого диким камнем. Пушки должны были прикрывать ворота — самое уязвимое место в городе. Всё справили честь честью, не успели только испытать, как умеют палить медные чудовища. К городу подошёл не просто отряд набежников, а вся дружина кёнига Ансира. Одновременно в морской дали объявились паруса континентального флота: герцог Лиезский, заключивший тайный союз с кёнигом, блокировал город с моря. Монстрельское рыцарство и пехота высадились на берег, город был осаждён со всех сторон.