Дважды раздавленный человек Ист корчился, истекая болью, и не мог найти защиты от нестерпимого преклонения народов.

Так рождаются боги.

Глава 8 Боги войны

Глава 8

Боги войны

Хольмгард был самым богатым и беспокойным из всех городов островного Норланда. На диком севере, в Снегарде и Маженице власть железной рукой держал кёниг дер Наст. В центре страны в захолустном Ансире царил кёниг Ансир. В роду Ансиров тоже все были колдунами, так что мало находилось охотников посягнуть на кёниговский престол, а немногие претенденты умирали мучительно и разнообразно.

Зато в Хольмгарде кёниги менялись едва не через год. Удобная гавань и мачтовые боры, окружающие город, позволяли чуть не ежегодно снаряжать дальние экспедиции, поэтому в Хольмгарде всегда толклось немало любителей пиратских набегов. А в те месяцы, когда туманное море не давало кораблям промышлять у чужих берегов, ушкуйники были не прочь побуянить дома. Случались драки: стенка на стенку, слобода на слободу, бывали и настоящие возмущения, когда город принимался гореть, а на мосту через реку, рассекавшую город на две неравные части, лилась кровь. Неугодных изгоняли, выбирали нового кёнига, а потом гнали и его.

В целом, однако, промышлявший разбоем город жил дружно, довольствуясь выбитыми в кулацких забавах зубами. Богов в Хольмгарде почитали всяческих, но не боялись никого, разве что Ньёрда — бога ледовитых морей, хотя и ему щедрых жертв не несли, полагая, что Ньёрд и так своё возьмёт.

И Ньёрд брал, черпал жизни щедрой рукой. Во всём городе не было ни одной семьи, где бы не поминали в начале лета родных, нашедших свой конец в студёных волнах. Ньёрд — бог суровый, не чета слабосильному Басейну, которого почитают в южных краях.

Чаще всего налётчики тревожили континентальный Монстрель — столицу герцога Лиезского. По обе стороны пролива жили люди, говорившие на одном языке, схожие видом, а вот нравом различные, как только родные братья различаться могут. Хольмгард промышлял рыбой и разбоем, бил китов и снаряжал экспедиции на самый крайний север за драгоценным гагачьим пухом и моржовыми клыками, что дороже слоновой кости. В леса жители буйной республики заглядывали редко и жителей сопредельного Ансира дразнили клюквоедами, почитая дикарями и чернокнижниками.

Монстрельцы, напротив, жили осёдло, и, хотя то же море билось о такой же скалистый берег, рыбаков тут было не так много, да и те больше перебивались устрицами и многоногими омарами. На торговых кораблях, которым и в Наман случалось добираться, плавал всякий сброд, а коренные монстрельцы предпочитали крепко держаться за землю, по виду серую и бесплодную, но умеющую дарить земледельца и виноградом, и белой пшеницей, которые не родились по ту сторону пролива. Лесов здесь было немного, и все считались охотничьими угодьями гордого герцога Лиезского. Лишь на самом северо-востоке, где земля вздымалась каменным хребтом, начиналась Вальденбергская пуща. Леса продолжались и по ту сторону гор, в землях Северской марки, которая хотя и считалась продолжением герцогских владений, но на деле не принадлежала никому.