— Вы что, бодаетесь? — уточнил я.

— Верни противогаз, сука! — завопил молодой человек. — Это был взрыв газа. Мы все умрём!

И он ткнул пальцем в сторону того небольшого хлопка, который я слышал.

Я повернулся. Действительно, подозрительно зелёное облако, что несло порывами ветра, мягко стелилось по поверхности, с удовольствием заныривая в окоп. Из окопа послышались маты, хрипы и кашель. То ли не у всех были противогазы, то ли не все они были рабочие.

— Да забирай, не жалко, — сказал я парнишке, вернув противогаз, который тот тут же напялил обратно.

Бум-бум! Один за другим два взрыва раздались рядом.

И ещё два зелёных облака поползло в нашу сторону.

— Это что за хрень такая? — уточнил я, повернувшись к Фрицу. — Похоже, твои соплеменники шалят.

— Почему сразу мои?

— Так всегда во всём виноваты немцы, не? — уточнил я.

— Вообще не всегда. И я не немец. Я только временно оказался в теле немца, а в душе я совсем не он, — протестовал Фриц.

— Ладно-ладно, шучу я. Итак, — я посмотрел на облака, которые всё ещё лезли в нашу сторону. — Что нам тут нужно?

С другой стороны поля боя застучал пулемёт. Фриц невозмутимо увеличил свой щит и прикрыл нас от пуль, которые с весёлым «вжиком» начали от него отскакивать.

— Да вроде трёх пиздюков должны найти.

Я заглянул в окоп, по нему волной бежала куча сине-серых людей в сине-серых шинелях, кто в противогазах, кто нет. Они как крысы пытались убежать от преследующего их газа.

— А тут их что-то слишком дохрена, — увидел я, когда споткнулся один из них, упал, противогаз слез, под ним тоже было лицо молодого парня. — Они же реально все почти дети, — скривился я. — Это что за война-то такая дебильная!

Кажется, я сказал это вслух.

— Вечная, вечная война! — завопил один из молодых, пытаясь подняться. — Во имя Императора, присоединяйтесь к правому делу!

— Это ты мне что ли? — уточнил я у него.

— Да, это говорю я вам, полковник Пупкин!