Я нагнулся и поднял винтовку, к которой был прикручен штык.

— Надевай вот на штык, — сказал я. — Я к этому… гхм… флагу и близко руками не прикоснусь.

Пупкин сделал. Я высоко задрал парламентёрский флаг и пошёл вперёд.

— Куча, прикрой малыша.

— Сделаю, — сказал тот и просто задвинул юного полковника за спину.

Ну и мы пошли вперёд, не скрываясь. Первым в нас прилетел артиллерийский снаряд, который ловко был отбит щитом Фрица. Потом ударили одиночные винтовочные выстрелы. За ними щедро полились пулемётные. Я также превратил свой меч в щит и сошёлся бок с боком с Фрицем, и мы продолжали своё движение. Какие-то недружелюбные козлы!

— Эй, ушлёпки! — заорал я, повыше подняв «флаг». — Переговоры! Мы требуем переговоры!

Раздался характерный свист и навесиком к нам полетели мины. Ну, с этим было просто. Шутник ловил их на лету и запихивал себе в рот. Глухие бум-бум-бум внутри него вызывали у него лишь лёгкую улыбку.

— С ума бы не сойти. Это что вкусно? — осторожно уточнил я.

— Это смешно, — категорично сказал шутник.

— Ну да, точно обхохочешься!

Мы шли и шли. А в нас стреляли и стреляли. И, конечно же, ничего не могли сделать. Я не знаю кто затеял эту дебильную войну и для чего, но она была какой-то чрезвычайно… не эпичной.

Где веселые файрболлы летящие с обеих сторон? Где удары молний, испепеляющие целые армии врага? Где, в конце концов, снежная буря, что уносит вражеский штаб вместе с полководцем? К хренам… Где всё веселье, я вас спрашиваю?!

— Хмм… Кажется им не весело, потому что они не воскрешаются, — на удивление, это был Куча. И да, я что, сказал всё это вслух?

— Да ну нахер! — засмеялся я. — Как это не воскрешаются?

— Мелкий, — выдернул полковника Кучерявый из-за спины. — Скажи ему!

— Да-да! Только наши религиозные наставники говорят, что есть жизнь после смерти, но это не доказано! А комиссары говорят, что умереть ради Императора — это значит служить ему и после смерти в этом как его… Багарте… Плацкарте… Анапе? Забыл…

— Асгарде, блин! — скривился Фриц. — И это все враки!

Он протянул вперед Мьёльнир.

— Видишь? У Тора отобрал! Врут все ваши комиссары. Никакой жизни после смерти в других мирах. Нужно погибать, воскрешаться и снова погибать! Прямо здесь и сейчас!