— Всеволод Митрофанович, разговор есть, — Бутурлин сменил тон на уважительный. — Не для посторонних ушей.

— Ясно, — помрачнел Рябинин и сделал приглашающий жест. — Прошу за мной.

Одновременно с этим он сделал незаметный знак, потому как люди его начали расходиться. Я наконец отпустил Тени. И без того капризные, в чужом доме, напичканным защитной родовой магией, они сопротивлялись моим желаниям особенно рьяно.

Отвел князь нас в свой кабинет. На столе, усыпанном бумагами, дымилась кружка с чаем. Рядом стояло блюдце с ватрушками, одна из которых была надкусана. Обстановка богатая, но по-домашнему уютная. Заметно, что тут он проводил много времени. Отдыхал он тоже не работе. Вот и сейчас мы его оторвали от дела. На лежащем сверху листе я разглядел графики и цифры.

— Присаживайтесь, — хозяин махнул нам на кресла и сам сел в своё, за стол. — Чаю, кофе или что-нибудь покрепче?

— Благодарю, но мы по делу, — воевода даже и не подумал присесть. — Помощь твоя нужна, князь. Найти одного... человека.

Я вспомнил о своей придуманной роли и принял суровый вид. Пусть мне было интересно, как Рябинин пользуется своим даром. Хотел подсмотреть, изучить и улучшить свои умения.

— Боже, Василий, ну и зачем было тогда так шуметь? — расслабился князь, улыбнувшись. — Позвонил бы, договорились. Я, конечно, понимаю, что ты лично никогда не спишь...

— Сейчас нужно, Всеволод, прямо сейчас, — перебил воевода. — Срочное дело и связано с темными.

Князь улыбаться резко перестал, с опаской взглянув на меня. Мне его выражение лица было непонятно. Боится при мне говорить? Или меня тоже причисляет к темным?

— А армариус тут зачем?

— Помочь тебе. Говорю же, дело срочное. Давай сразу скажу, как есть. То, что ты умеешь темных находить, я знаю. Мне плевать каким образом, дело твоё, князь. Знаю также, что быстро это у тебя не получается. Поэтому Макс ускорит это мероприятие.

Рябинин вздрогнул и осунулся. Воевода его славно приложил, раскрыв с ходу. Но, сдавалось мне, это не то, чем Бутурлин мог прижать мужика. Только цветочки.

— Ну, Вася... — князь потер переносицу. — Умеешь ты быть убедительным, когда тебе надо. Вот только сведения у тебя не совсем верные. Не могу я темного найти. С армариусом или без, не под силу мне.

При этом он с явным сожалением посмотрел на мои пустые руки. Неужели и у этого есть какая-то потерянная в недрах библиотеки родовая книга?

— Ну, Сева, — воевода тоже перешел на уменьшительно-ласкательные имена. — Нужно постараться.

Он подошел к сидящему, наклонился и что-то ему прошептал. Вот и тяжелая артиллерия вступила. Рябинин закашлялся и часто заморгал, мгновенно вспотев. Достал из кармана платок и протер лоб. Рука его дрожала.