— А это со мной! — бросил воевода, не оборачиваясь.

Встал задумчиво перед закрытой дверью, прицениваясь к её выносливости. Магическая защита, он тоже её почувствовал. Моя роль была лишь хмыкать, чем я опять занялся и дернул ручку на себя. Она открылась без усилий. Вот хорошо, что княжна мне рассказала о таком чудесном свойстве армариуса. Заходи, куда хочешь, бери... А, это не сегодня.

— Но... Но... Но... — заикался за нашими спинами помощник.

— Слушай, ты либо уйди с глаз долой, — воевода повернулся к нему. — Либо я тебе сейчас дефекты речи быстро подправлю.

Ну хоть такой намек он понял, слиняв куда-то по боковому междустенному коридору. Дружинники остались снаружи, умудренно решив не связываться с Бутурлиным.

— Рябинин! — гаркнул воевода вглубь дома. — Не заставляй меня тебя искать, ваше сиятельство!

Вот я понимаю, подход. Уважительно глянув на Василия, я закинул прощупывание Тенями, в поисках хозяина. Попытался вспомнить, кто из увиденных на совете был нужным, я быстро бросил это дело. Хорошо изучил я только рожу Оболенского. Как-то не подумал, что придется по князьям пройтись в самое ближайшее время.

Людей в доме было полно. И все мужчины, как назло. Молодых только двое, а вот остальные вполне подходили под общие признаки Рябинина. И двигались все в нашу сторону.

Я невольно положил руку на навершие меча, Бутурлин заметил и нахмурился, помотав головой.

— Я же просил, тихо, Макс.

— Да я тихо, — немного обиделся я.

Несправедливо, молчу, вопросов не задаю и никого ещё и пальцем не тронул. Не настолько мы хорошо знакомы, чтобы сразу подозревать такое.

Князь явился к нам первым. Люди его остановились близко, но на глаза не попадались, затаившись за углами и между стен. Рябинин в это вечернее время был одет по-домашнему. На нём красовался длинный халат с широкими отворотами, вышитыми золотом. Из под подола выглядывали носы тапок под стать, тоже расписные. Я внимательно присмотрелся к нему, запоминая. Лет под шестьдесят, чуть посеребренные виски, широкое волевое лицо. Роста князь был небольшого, но исходящая от мужчины уверенность делала его словно выше.

Рябинин признаков страха не подавал, впрочем как и радости. Недоволен, что отвлекли от отдыха. Ну и настороженность присутствовала. Он переводил взгляд с воеводы на меня, слегка прищуриваясь.

— Воевода, — устало сказал он. — Чем обязан такой чести? Что-то случилось? И почему здесь армариус?

На моем «титуле» голос его подвел, выдавая. Неужели подумал, что по его душу явились по поводу содействия Волконскому? Но как я понял, князь в итоге от сотрудничества с тем отказался и вернулся на светлую сторону.