Меня такие места не смущали, больше успокаивали. Всегда тихо, прохладно и безлюдно. Никому не придет в голову носиться по моргу и шуметь. Да и просто шляться. Воевода тоже равнодушно отнесся к тусклым коридорам, которыми нас вел его знакомый.

Запаха тут почти не было. Лишь мой нюх смог учуять характерные химические нотки. Но Рябинин морщился, словно воняло. Непривычное местечко для князя, что уж.

Девушка лежала на столе в смотровой, накрытая простыней. Тут царил холод и ярко светили лампы, делая тени резкими и создавая сильный контраст. Патологоанатом оставил нас одних, напоследок всё же выдав с жуткой улыбкой:

— На столы не залезайте и в хранилище не запирайтесь. И в шкафы не советую заглядывать, особенно вот этому, — он выразительно посмотрел на бледнеющего князя.

— Ой, да иди ты, Алексеич, — отмахнулся Бутурлин. — Не мальчики уже, чай.

— Знаю я вас, — проворчал тот уже из коридора. — А я потом печени не досчитаюсь.

Рябинин такого не выдержал, надув щеки и закрыв рот рукой. Воевода кивнул ему в сторону стены, у которой стояло большое мусорное ведро. Пока князь избавлялся от ватрушек, мы подошли к телу. Я откинул простынь, открывая лицо.

Девушку оставили как есть, не отмывая и не раздевая. Лишь кожа казалась ещё белее, под таким светом. Лицо почти безмятежное. Что давало надежду на быструю и безболезненную смерть. Странно, но похоже убийца её действительно пожалел.

Князь уже отпивался, шумно глотая воду из крана в одной из раковин. Свет моргнул и Рябинин икнул от неожиданности.

— Ну всё, Сева, хватит уже, — раздраженно сказал Бутурлин. — Давно ты в вылазки не ходил, слабоват желудок стал. Завязывай трястись и иди сюда. Нужно найти этого урода.

Мне стало немного жаль князя, не у всех нервы крепкие. Да и этот страх инстинктивный, что наваливается в царстве смерти, не так и просто побороть. Но воевода был прав, нам нужно найти этого упыря, так что не время для слабости.

Да и уютно тут вполне. На полках, помимо инструмента, стояли горшки с кактусами и суккулентами. Статуэтки небольшие, пусть и стремноватые. Столик, стоящий в стороне, так и вовсе был накрыт скатертью. А в вазе, находящейся на нём, были цветы. Давно засохли, но тем не менее.

Рябинина такое отчитывание, как мальчишки, привело в чувства. Он решительно выпрямился и подошел к нам. Взглянул на девушку с жалостью, стараясь не смотреть ниже лица, где виднелась засохшая кровь. Кивнул, подавая мне знак.

Я ощутил как он призвал силу и она наполнила всё помещение. Мощный мужик.

Воевода немного отошел, чтобы не мешать. А я с сожалением прикоснулся к ледяному лбу. Мне нужен был физический контакт. Дух её уже ушел, как и вся жизненная энергия. Моя задача была в том, чтобы уловить слабый след последнего воздействия. Поймать затухающую искру и передать её в виде образа для поиска.