При этом она так открыто заигрывала, накручивала на пальчик белокурые локоны и хлопала густыми ресницами, что аж зубы свело. Но напомнить про свою просьбу насчет Влада не осмелилась, не при Алексее. Обрушив уйму ненужной и, в основном, непонятной информации, княжна ушла, напоследок ещё и громко чмокнув меня в щечку.

— Смотрю, ты очень популярен, — выдал витязь с виду равнодушно.

Ага! Есть контакт! Я тоже изобразил равнодушие и просто пожал плечами, старательно разглядывая оставшуюся выпечку. У меня таки созрел ужасный план. И мне заранее стало стыдно, но что поделать, когда мир ожидает спасения.

Первый вариант его исполнения с треском провалился. Потому что, как я не подмигивал Дарье, стараясь незаметно указать на свою «тень», она не врубилась чего я от неё хочу. Поздновато вспомнил про слезы в бутыльке и ругнулся про себя. Нашел сердцеедку, молодец.

Второй вариант я приводил в беспощадное исполнение, молясь. И надеясь, что бывшие убийцы будут сообразительнее.

После сытного обеда, как говорится, полагается поспать...

Сестры дежурили у дверей. Развлекались, выглядывая наружу и нервируя охрану своими комментариями. Чувство юмора у них было под стать мне, специфическое.

— Ну давай, милый, подойди ближе, чего ты боишься? — зловеще хихикнула Ярослава в приоткрытую дверь. — Обещаю, будет больно, но тебе это понравится. Ну или мне это понравится...

Пепельноволосая София при этом стояла позади, красиво изгибая бровь и поигрывая оружием, виртуозно крутя его между пальцев. И я явно услышал, как за моей спиной сглотнул витязь. Простите, девочки, но я вынужден.

Одна моя рука воспитано легла на талию рыжей, а вторая на плечи её сестры. Я увлек их назад и закрыл дверь ногой. Девушки не совсем поняли, что это значит, но сопротивляться не стали. Мило улыбнулись и хором нежно выдохнули:

— Да, повелитель?

Святые сиськи Богини, дайте мне сил и такта! Воспитание и вежливость это одно, но когда к тебе прижимаются такие тела... Я улыбнулся и торжественно заявил:

— Ваш повелитель, как обычно, после обеда, желает уединиться. В ваших покоях, если вы понимаете, о чём я, — добавил я похабную ухмылку.

Они быстро переглянулись и хитро подмигнули друг другу. Э, это значит поняли намек? В смысле именно тот, который я вкладывал в свою нетипичную речь? Теперь меня чмокнули сестры, в обе щеки. Прижались ещё сильнее и промурчали:

— Как пожелает повелитель.

Беднягу витязя мне стало очень жаль. Кажется, он покраснел немного. Но свет тут был не очень, да и не на его рожу я смотрел. Глядел упорно внутрь себя, отыскивая там что-то важное, доброе и чистое.