— Спасибо, — я поцеловал её в макушку и кинулся по следу.

Поберег силу, вышел на боевом ходе крепостной стены и побежал, не скрываясь. Вот она, удача, пересменка или просто окно между патрулями. Я добежал до самого конца, никого не встретив. Охраняли стену хорошо, но лучшая подстраховка была в виде Кромских псов. А с ними я давно нашел общий язык, так что они молчали, провожая меня встревоженными взглядами.

Натравить бы их на гада. Но пёселей было жаль, не стоят их жизни секундной задержки.

Он тоже не скрывался. Неторопливо спускался по тропинке к реке. Белый хвост болтался туда-сюда, как маятник. Я слетел по лестнице и чуть не скатился по влажной траве.

Солнце село, загорелись фонари вдоль берега. Их блики скакали по темной воде, высвечивая спящих уток и чаек. Качаясь на небольших волнах, птицы спокойно дрыхли, спрятав клювы под крыло.

Он не обернулся, встал у кромки воды, глядя на ту сторону реки, узкой в этом месте. Руки в карманах, поза расслабленная. Очередная ловушка. Я притормозил, призывая Тени и источник. Нащупал в кармане ошейник и сделал несколько шагов вперед.

Фигура подернулась дымкой, его обволокло Тьмой и отзвук этой силы докатился до меня удушающей волной. Твою ж мать, отожрался, сволочь. Надо очень аккуратно и выверено...

Сзади раздалось воинственное хрюканье и мимо меня по склону пронесся колючий шар. Лысик разогнался до такой скорости, что уследить за ним было нереально.

— Да ёб... — кинул я бесполезное заклинание вслед.

Питомец подскочил на кочке, стремительно взлетел и шипастым ядром врезался прямиком в задницу убийцы. Вопль боли разорвал вечернюю тишину, темная вода поднялась в небо, а я кинулся к врагу, обрушивая на него всё, что у меня было.

Глава 24. Сижу за решеткой в темнице сырой, орел!

Глава 24. Сижу за решеткой в темнице сырой, орел!

На время я ослеп от буйства стихий и иных сил. Швырнул воздушной стеной, отбивая поднятую альбиносом реку. Воду унесло на тот берег и что-то с оглушительным треском сломалось. Враг верещал на высокой ноте и я налетел на него, сбивая с ног.

Тьма в его руках взбесилась от неудержимых эмоций. Мой боевой ёж довел белобрысого до припадка. Я бы гордился своим творением, но слетевший с катушек темный маг мог от переизбытка чувств просто всё тут разворотить.

— Сук... — он заткнулся, набрав полный рот земли, в которую я его впечатал.

Ещё и проехался сверху, размазывая по прибрежной грязи. Нашарил рукой ошейник в кармане, но не успел. Меня снесло воздушным потоком в сторону и я едва уцепился за тонкую березку, печально стоящую на берегу. Она хрустнула, но молодецкую силу выдержала.