- С другой стороны, если хорошенько подумать, то она права, - старая женщина останавливается в дверном проёме и, взявшись за один из косяков рукой, замирает. – Только что тот случай в особняке семьи Сон… Ну да. Во всех остальных ей ничего не угрожало. Тс! – Недовольно цокает Пакпао. – И всё равно, ХеГё, ты «скользкая старая засранка»!

Тут внимание её привлекает к себе возмущённый вопль, принадлежащий Лалисе, только что долетевший до гостиной со стороны комнат девочек:

- Ты совсем обалдела что ли, онни! Как ты могла…?!

Сразу осознавшая, что может последовать далее, Пакпао рванула, уж как могла, к эпицентру начавшего извержение вулкана в лице её младшей внучки. Она успела буквально за секунду до происшествия.

- Что ты себе позволяешь?! – Подскочила СонМи, кипя неподдельным возмущением. – Как ты смеешь со мной так разговаривать?!

Лалиса на этот раз перешла черту в присутствии её лучшей подруги, и старшая сестра не намеревалась спускать подобное с рук.

- Что Я себе позволяю?! – Продолжала напирать, быстро вскипевшая от того, что она увидела, хозяйка комнаты. – Ооо! Сейчас ты узнаешь, что я себе позволяю! Сейчас, сейчас! - Произнося эти слова, Лалиса уже развернулась и начала подыскивать что-нибудь, чем можно воспользоваться как инструментом для воспитания некоторых зарвавшихся девиц.

ХёнДжу сидела молча и наблюдала за происходящим с открытым ртом. Она до этого пододвинула старый стул к компьютеру, на котором до покупки нового сидела Лалиса.

- Ага! – С какой-то иступленной радостью чуть ли не взвизгнула девочка, когда её взгляд остановился на принесённом СонМи журнале. Он так и валялся всё это время на кровати.

Лалиса схватила его и, разворачиваясь обратно к гостям, быстро свернула импровизированный инструмент внушения в трубочку. СонМи, видя это, сделала рефлекторный шаг назад и, уперевшись в подругу, уселась той на колени. Когда хозяйка комнаты сделала два быстрых шага, приблизившись к подругам, замахнулась на них журналом, девушки не выдержали и издали душераздирающий вопль одновременно:

- Ааа!

В таком положении их всех и застала Пакпао своим командирским рыком, которому позавидовал бы даже прапорщик с двадцатилетним стажем:

- Стоять!

Ровно через десять минут в гостиной за столом сидела вся троица обвиняемых. Девочки были посажены в рядок: по левую руку от расхаживающей назад и вперёд сразу через столешницу Пакпао сидела младшая внучка, по правую руку от «судьи» была посажена старшая, а вишенкой на торте, то есть точнехонько между сёстрами, расположилась ХёнДжу. Троица упорно разглядывала рисунок, который был изображён на столе, не поднимая глаз. На самом деле ХёнДжу была вообще не приделах. Но кого это интересует? Присутствовала в момент совершения преступления? Присутствовала! Не попыталась остановить? Не попыталась! Стало быть виновна! И неважно в чём! Виновна и всё тут! Такова была логика госпожи Ким, что сейчас успокаивала свои нервы курсируя вдоль стола. Взгляды, которые умудрённая жизненным опытом бабушка кидала на присутствующих, не сулили тем ничем хорошим, причём всем троим.