- И так, - наконец остановившись заговорила Пакпао. - Я хочу знать, что произошло? Ты, - указательный палец уткнулся в среднюю по возрасту из подсудимых, - рассказывай.

- Хальмони, мы с ХёнДжу, - начала блеять допрашиваемая, - зашли к Лалисе в комнату, чтобы помочь ей с переводом книги.

СонМи замолкла на секунду, пытаясь подобрать правильные слова, но «судья» не дала ей такой возможности:

- И…?! – Моментально услышали все наводящий и подталкивающий вопрос.

- И я…, я случайно стёрла всё что, успела сделать Лалиса, - сказав это, обвиняемая постаралась уменьшиться до размеров микроба.

Вышеупомянутая в столь объёмном рассказе другая обвиняемая вскинула голову и вытаращилась на старшую сестру, буквально на мгновение, но так ничего и не сказав, вновь опустила голову. Лишь заходившие желваки на её скулах поведали окружающим, что на самом деле об услышанном думает девочка.

- Ясно, - замерев на месте и уставившись на старшую внучку, произнесла Пакпао. Она постояла так некоторое время, а затем перевела свой взгляд на вторую обвиняемую.

- Теперь ты! – приказала она ледяным тоном.

- Я почти три часа потратила на этот перевод, - не поднимая головы ответила Лалиса, и лишь желваки ходившие на скулах девочки продолжали показывать её состояние. – А она взяла и просто всё стёрла!

- И из-за этого ты набралась наглости и позволила себе поднять руку на старшую сестру?

После вопроса, заданного таким тоном, температура в помещении упала минимум градусов на пять. Троица обвиняемых поежилась.

- Я…, - хотела было что-то сказать в своё оправдание младшенькая, но наткнувшись на ледяной взгляд бабули, опустила голову.

- Для начала я хочу услышать от вас извинения, адресованные друг другу и произнесённые самым ИСКРЕННИМ тоном, - поразмышляв некоторое время, начала озвучивать приговор госпожа Ким.

Никто не проронил ни слова.

- Не поняла? – приподняв брови, решила уточнить «судья».

- Извини меня, онни! Я не должна была так реагировать… на то, что ты стёрла всю мою работу.

Пауза, проскочившая в извинениях Лалисы, сказала всем присутствующим очень многое, но даже Пакпао не стала заострять на этом моменте внимание и перевела свой карающий взор на старшую внучку. Уговаривать СонМи не пришлось. Да и кто бы, собственно говоря, стал бы этим заниматься.

- Прости! Я правда не хотела испортить твою работу, - быстро протараторила девушка и добавила более искренне. – Извини.

Наступившая тишина после слов СонМи длилась столь продолжительное время, что начала давить на уши обвиняемых. ХёнДжу молчала как партизан на допросе, хоть ей вопросов и не задавали. Она первый раз в жизни попала под пресс по имени Пакпао и ей это очень не понравилось.