Санитары появились минут через десять. Мы вместе погрузили тело на дрон-каталку и двинулись к группе одинаковых четырехэтажных строений по мокрой листве парка, лавируя среди голых остовов деревьев. Почему-то наша траурная процессия здесь казалась иронично уместна.

Я проводил дрон до медицинского центра. Заходить внутрь не стал, помедлил на крыльце, бесцельно оглядевшись по сторонам. И пошел в лабораторный корпус. Дверь мне открыл хмурый Ву Жоу.

— Не успел, — бросил я на ходу.

Он кивнул. А потом внезапно потрепал меня по плечу и потянул в сторону гостиной. Никаких разговоров сейчас не хотелось, но я отдавал себе отчет в том, что замыкаться — еще более плохой вариант.

В гостиной было тихо. Просторное помещение, разбитое на зоны с круглыми столиками и небольшими, но уютными креслами, сейчас почти пустовало. Вдоль стены тянулась электронная библиотека. Ближе к окнам она обрывалась игровой зоной, которая в свою очередь переходила в чайную стойку.

Я присел на высокий барный стул и смотрел, как Ву заваривает чай. Минутой позже он толкнул ко мне дымящуюся кружку и сочувственно поинтересовался:

— Богдана? Сняла браслет?

— Да. Уже четвертый случай. Не все выдерживают состояние неопределенности.

Я бросил взгляд на серый гаджет на руке. Браслет чутко отслеживал целый ряд жизненных показателей: от пульса и сердцебиения до более сложных, связанных с изменением мозговой активности. И громким писком предупреждал о начале патологического распада. Некоторым членам экспедиции оказалось сложно смириться с чувством постоянного ожидания сигнала. Оно давило, не давая сфокусироваться ни на чем другом, и они сдавались, снимали браслет.

Мы с медиками настроили систему оповещения о таких ситуациях, но как показывала практика, добежать успевали не всегда.

Ву поболтал прозрачную чашку и молча наблюдал, как в ней закружились и начали медленно оседать чаинки.

— Сколько надежд и ожиданий было, когда открыли возможность быстрых перемещений в космосе.

— О, да! — Я невольно улыбнулся.

Все случилось в 2057 году, когда ученые из новосибирского Академгородка нашли неожиданное решение. Скорее даже не нашли, а споткнулись об него, что правда было бы невозможно без долгих и скрупулёзных предварительных исследований. Благодаря этому открытию космос стал невероятно близок. Все его тайны, знания, красота, легли к ногам человечества. Два с половиной месяца — и ты, например, у Росс 128 b. Разве это не восхитительно?

Первую экспедицию собирали с трепетом. Со всего мира стекались лучшие ученые. Государства определили военное сопровождение. СМИ не умолкали об этой экспедиции. Мы же входили в состав четвертой и уже не вызывали такого восторженного интереса у публики. Новизна ощущений таяла, маршрут был стандартный — к звездам Центавра. По-прежнему не были запланированы высадки на планеты. Мы рассеивали над ними микрозонды и собирали данные: температуру, состав атмосфер, движение воздушных масс, фото-видео съемку. Планеты определенно были населены живыми существами, но пока не получалось составить представление об уровне их развития. Ни радиопередач, ни других волн от них не исходило. Световой иллюминации от городов и поселков тоже видно не было. Но мы же и ожидали найти что-то ДРУГОЕ, отличное от человечества.