— Практикуешь санный спорт? — удивленно спросила она, протягивая мне руку, чтобы помочь встать. Я вытер ладонь об уже и так испорченную одежду, поднялся и оглядел свою спасительницу. Одета она была почти как я — в легкую куртку и спортивные брюки. Русые волосы заплетены в хитрый пучок. Карие глаза смеялись, хотя выражение лица и сохраняло серьезность. Я беззастенчиво ее разглядывал, пока не получил дружеский тычок в плечо.

— Не видел раньше, что ты бегаешь, — заметил я, пока мы не спеша шли в сторону корпусов.

— Не бегаю, — она быстро улыбнулась. — Но гулять хожу, да. Иначе с ума можно сойти от этих унылых стен и бесконечных медицинских исследований. Вообще, не могу понять, почему мы считаем случившееся с нами болезнью? Последнее время меня не покидает мысль, что мы не понимаем природу распада. Не знаем, что исследовать, потому и инструментов исследования у нас по сути нет. Одни психотропы.

— Лекарства помогают.

— Помогают. Но ни на миг не приближают нас к пониманию ситуации и управлению ею.

— Так смерти тоже не приближают.

Я вилял по дорожкам, оттягивая момент возвращения. Странное дело, но сейчас мне было хорошо. Просто идти. Нечаянно касаться руки своей спутницы. Незаметно любоваться ее профилем. Улыбаться ее шуткам. Но, несмотря на все мои старания, до жилого блока мы дошли. Лео махнула на прощание и ушла к себе.

А я поднялся на смотровой этаж и вышел на террасу.

Безусловно, чтобы попасть на работу в какой-либо проект в космической отрасли необходимо иметь крепкое здоровье и отсутствие вредных привычек. Таким образом, мы все до единого сторонники здорового образа жизни были безупречны, как герои рекламы, чем могли вызвать изжогу у обычных людей. Но вот, оказавшись тут, в резервации, не имея возможности покинуть комфортабельную тюрьму, да что там — даже не ощущая уверенности в наступлении завтрашнего дня, наша безупречность дала трещину. Я, например, откровенно малодушничал. Выдвинул кирпич из стены, достал пачку сигарет, с удовольствием закурил, а остальное спрятал назад.

Однако надышаться дымом как следует не получилось, в парке началась какая-то суета. Я попытался разглядеть с террасы, что происходит. Но голые ветки деревьев, раскачиваясь на ветру, закрывали обзор не хуже листвы. В итоге, я с сожалением затушил сигарету о парапет, спрятал окурок в мусор и поторопился спуститься вниз.

Действительно что-то происходило. Приехало с десяток машин — черных одинаковых полуавтобусов. Из них высыпали люди в одинаковых рабочих комбинезонах, сопровождаемые охраной в темно-бордовых костюмах биологической защиты. Приехавшие начали быстро возводить забор вокруг одного из жилых корпусов и отмечать яркими оранжевыми кольями зону отчуждения в нескольких метрах от забора.