— Что происходит? — подошел Акихиро. Недовольно покосился — видимо, от меня еще пахло сигаретным дымом.

— Непонятно, — честно ответил я. — Где капитан? Может он в курсе.

Забор возводили с невероятной скоростью. Окружили его противоинфекционным куполом и протащили от ворот ко входу в корпус серебристые герморукава.

К нам подтягивались остальные ребята.

Со стороны въезда в резервацию появилась еще одна машина — седан, тоже черный. Из нее вышло несколько человек, которых с каким-то особым почтением проводили к уже готовым рукавам. После того, как они скрылись в корпусе, из автобусов начали выгружать ящики.

— Еще одну лабораторию делают? — с сомнением протянул Акихиро. — Странно — мы не в курсе.

Ответить ему никто не успел — охрана в мегафон потребовала всем немедленно покинуть улицу и разойтись по жилым помещениям.

Я попытался вглядеться в едва видимые темные окна здания. Почему-то появилось ощущение, что мне это удается, будто вот уже я почти внутри, вижу движущихся людей, заносимые ящики, изгибы коридоров, открываемые людьми двери. Если чуть-чуть напрячься, то смогу следовать за кем-то из них, возможно, даже прикоснуться к его плечу. Я слышал неясный шум их голосов — еще мгновение, и смогу различать слова.

Браслет на моей руке нервно запульсировал, одновременно с этим послышались крики. Я хотел вернуть зрение назад — туда, где стоял, но не успел — почувствовал укол. И через мгновение все сознание ушло в темноту.

* * *

Раздражающе пищал монитор пациента. Мне очень не хотелось выходить из темного уютного сна, но этот равномерный писк, сообщающий миру частоту моего сердцебиения, не оставлял мне выбора. Я открыл глаза. Свет потолочных ламп в моей палате был приглушен. На подоконнике, на фоне темного окна сидел Виктор с планшетом и судя по всему, что-то там читал. Я хотел сказать ему “привет”, но понял, что не могу. Во рту оказалась трубка от ИВЛ.

Что за ерунда. Еще никто из нас не оказывался в реанимации, тем более на искусственной вентиляции легких. Обычно все заканчивалось укольчиками с психотропами и многочасовым сном. Я постучал пальцами по бортику кровати, чтобы привлечь внимание.

— О, очухался, — обрадовался Виктор. — Сейчас отключу тебя, подожди.

— Что случилось? — спросил я после того, как справился с дыханием и попытками снова потерять сознание.

— Не знаю, — Виктор уже вызвал остальных медиков. — Не было похоже на стандартный распад. Вообще, даже объяснить не могу, на что было похоже. Вроде кто-то из ребят снимал на видео, покажем тебе. Кстати, к нам приехали китайцы. Много. Заняли отдельный корпус, огородились куполом и забрали туда своих. На контакт не идут, знаниями и предположениями не делятся. Ву Жоу сначала пытался нам что-то писать, но сейчас у него отобрали коммуникатор.